А еще вспомнились слова Олега Дивова: «Армия не сделает из вас человека, она уничтожит в вас всё человеческое». Лесе казалось, что это же можно сказать и о спецшколе.
Хотя, может быть, сейчас всё иначе? В армии, говорят, теперь офицеры сопли призывникам вытирают. Может, и в спецшколе теперь действительно помогают ребятам найти правильный путь и зря она так волновалась?
– Вот что, милая. Иди-ка ты домой, я Елене Александровне скажу, что тебе плохо. Завтра приходи. Поможешь в пришкольном лагере, там на экзаменах завтра два педагога, побудешь в одном отряде. Поняла?
– Да, – кивнула Леся. – Но мне уже хорошо. Я могу поработать.
Она знала, что дома ей предстоит серьезный разговор с Эмилией и Тадеушем. И хотелось хоть немного оттянуть этот момент, подготовиться.
– Иди домой! – категорично заявила Жанна Борисовна. – Чтобы через пять минут тебя здесь не было! Поняла?
– Да, – вздохнула Леся и стала убирать всё со стола.
Завуч вышла. Девушка выключила компьютер, взяла сумку.
Может, в город съездить4, в кафе посидеть?
Она понимала, что поступает по-детски, что ей всё равно придется встретиться с опекунами. Но ничего поделать с собой не могла. Хотелось оттянуть неприятный момент.
Выйдя из школы, Леся отправилась на трамвай, но в это время в сумке зазвонил телефон. Она обреченно взяла его в руки и убедилась, что не ошиблась: «Эмилия Вацлавовна» было написано на экране.
– Да, – упавшим голосом произнесла она в трубку.
– Ты ведь идешь домой? – поинтересовалась Эмилия деловым тоном.
– Да, – подтвердила Леся, разворачиваясь.
– Не задерживайся, дорогая. Нам надо серьезно поговорить.
– Хорошо, – грустно сказала она и положила трубку.
Побег не удался!
Тадеуш и Эмилия в ожидании ее сидели на диване. Для Леси приготовили стул. Он был мягким, приятного розовато-бежевого цвета. Но сейчас напоминал электрический стул.
Леся села, положила руки на колени и опустила голову.
– Расскажешь, что случилось? – поинтересовался Тадеуш.
И это было плохим знаком.
– Мальчика-дроу отправили в спецшколу, – тихо объяснила она.
– И?
«Тебе-то какое дело до дроу?» – так следовало расшифровать этот возглас.
– Он добрый. Никого не бьет. Ему просто хочется, чтобы его заметили, – терпеливо втолковывает Леся.
– И? – повторяет Тадеуш.
«Это не объясняет, почему ты использовала магию», – «перевела» она.
– Я попробовала помочь ему. Но у меня ничего не вышло. Они сделают из него преступника, – она заговорила еще тише.
– С чего ты взяла? – не выдержала Эмилия. В голосе ехидство.
«Решила, что ты самая умная? Всё знаешь?» – расшифровывает Леся.