– Иди. Шампунем, гелем для душа и пеной для бритья можешь пользоваться. Бритвы и зубной щетки запасной нет.
– А полотенчик? – поинтересовался повеселевший Костя.
Даниэль сдернул с сушки еще одно полотенце и швырнул в друга.
– Потом положишь в стиральную машинку. Постираю сам! Трусы у тебя, надеюсь, есть?
– Трусы есть! – расхохотался Костя. Его уже совсем отпустило. – Могу и тебе подарить.
– Иди в баню! – Даниэль не принял шутливого тона.
Костя исчез в ванной, а он отправился на кухню.
Итак, мороженое с горгонзолой.
Больше всего на свете Леся любила мороженое с сырным вкусом. Каждый день Даниэль изобретал новые комбинации: брал другой сыр, добавлял шоколад, экзотические фрукты. В его коллекции было мороженое со вкусом швейцарского сыра и ржаного хлеба, с пармезаном и клубникой, с маскарпоне и малиной.
Каждый раз он пробовал что-то новое, и первая мысль, которая приходила в голову: «Лесе не понравится. Малина перебивает вкус сыра» или «Леся скажет, что будет есть только это мороженое каждый день».
Он никогда не задумывался о том, что бы сказали психологи, если бы узнали об этих его «играх». Поставили бы диагноз «гиперфиксация»? Предложили бы оставить прошлое в прошлом? Объяснили бы, почему это мешает ему добиться успеха?
Даниэль считал, что это помогает ему выжить, так же как и работа с утра до ночи. А на большее он и не рассчитывал.
Иногда всё происходит совсем не так, как ты планировал. Иногда всё происходит так, что ты теряешь веру, которой и до этого было немного.
Кто мог знать, что поездка Исаака Адлера к другу детства закончится этим кошмаром? Кто мог знать, что, приезжая сюда, он погубит первенца и поставит под угрозу здоровье жены? Как иногда пишут в книгах: ничто не предвещало беды.
И всё же Исаак считал виновным себя. Сидел бы дома – ничего бы не случилось.
Еще три дня назад они гуляли по улицам города, ели в кафешках. Четырехлетний Даниэль что-то лопотал по-детски, тянулся к мороженому. Он доцент кафедры математического анализа в тридцать. Самое большее через пять лет станет доктором наук. А еще он маг. Не самый сильный, чему был очень рад, потому что иначе его бы более настойчиво вербовали в полицию Каторги.
А так он просто счастливый муж и отец. Показывает Мариам то птицу на дереве, то очаровательную кошечку. А когда она отворачивается, дает сыну мороженое на кончике ложки. Мариам считает, что ребенку еще рано.
Но Исаак все последующие годы был уверен: всё сделал правильно, потому что на следующий день Даниэля не стало. Он гулял во дворе дома вместе с женой друга и его дочерью. Прямое попадание снаряда мгновенно убило всех троих. Если бы вчера Исаак не дал сыну мороженого, он бы никогда его не попробовал.
Но о том, что сын погиб, они узнали позже, а сначала бежали вниз по лестнице, дом сотрясался, сыпалась штукатурка. Исаак прикрывал собой жену, потому что вся магия куда-то испарилась, утекла, он стал самым обычными из всех обычных людей и даже как будто поглупел.
А потом Мариам не хотела уезжать из города, откуда спешно эвакуировали мирных жителей. Не хотела, потому что надо было похоронить Даниэля. То, что от него осталось. Исаак не находил слов, чтобы объяснить ей: хоронить нечего. И не находил сил, чтобы стукнуть по столу – или что там еще целого осталось, по чему можно стукнуть, – и потребовать повиновения. Поэтому целый день они просидели в подвале, слушая разрывы снарядов то совсем близкие, то удаляющиеся.
Наконец всё стихло. Мариам сидела на полу, раскачиваясь, и пела что-то заунывное. Исааку казалось, она сошла с ума: не реагировала на его слова, просьбы, только выводила один и тот же тягучий мотив, похожий и на колыбельную, и на плач по покойнику одновременно.
И вдруг в крохотное подвальное окошко поскреблись. Исаак подошел ближе и вздрогнул: снаружи на него смотрели любопытные черные глаза. Маленькие пальчики снова то ли потрогали, то ли потерли грязное стекло.
Исаак не стал ничего объяснять жене, выбежал в подъезд, поднялся по ступеням, осторожно выглянул наружу.
Ребенок в когда-то белой рубашечке и шортиках, теперь измызганных до черноты и кое-где висевших лоскутами, сидел возле подвального окошка и пытался заглянуть внутрь.