Ким вошел в свою комнату. Перед свадьбой им предложили большой зал, похожий на тот, в котором спали мальчики, но они с Лейлани выбрали комнату, примыкавшую к залу, размером три метра на два. Кроме кровати и небольшой тумбочки, ничего не умещалось. Но им ничего и не требовалось. Они закрыли облупившуюся краску рисунками Лейлани – портретами обитателей приюта. Самым большим оказался портрет Кима. Себя она никогда не рисовала. На окно повесили пестрые занавески из лоскутов ткани.
Лейлани лежала на кровати у окна, но, как только вошел муж, села на постели.
– Уже освободился? – белокурые волосы рассыпались по плечам. Лицо нежное и какое-то неземное: голубые глаза лучатся радостью, кожа белая и тонкая, кажется, даже прозрачная.
– Лежи, милая, – Ким сел к ней на кровать. – Ложись. Я для тебя сюрприз приготовил.
– Какой?
– Ляг и закрой глаза, – Лейлани послушно опустилась на высокие подушки, с ласковым недоумением взирая на мужа. Потом, как он просил, опустила веки.
– А теперь открой рот, – как только девушка послушалась, Ким быстро открыл пластмассовую баночку, которую держал в руках, и положил крохотную ягодку ей на язык.
Лейлани изумленно открыла глаза:
– Что это?
– Сюрприз! – тепло улыбнулся он.
– Клубника? Откуда ты взял? – она с готовностью открыла рот, чтобы он положил еще несколько ягод.
– Купил, – пожал он плечами. – Ты еще не забыла, что я старший лейтенант?
– Спасибо, родной, – Ким бросил ей в рот еще несколько ягод. – Мне так стыдно…
– За что? – удивился он.
– Ты заботишься обо мне, а я лежу, ничего не делаю. Ничем тебе не помогаю.
– Ты шутишь? – он поцеловал ее руку.
– Ким…
– Что, солнышко?
– Ты ведь не о такой жене мечтал, Ким.
Он выпрямился.
– А о какой? – спросил он, прищурившись.
– Я не знаю. Наверно…
– Если не знаешь, не говори, пожалуйста, – перебил он жену. – Я ни о ком не мечтал, кроме тебя. Я ужасно благодарен тебе за то, что ты согласилась выйти за меня замуж. И за каждую минуту, пока ты со мной, благодарен. Давай не будем об этом, хорошо?
Она покорно кивнула. Тут же скривилась от боли.
– Что? – с тревогой спросил Ким. – Больно? Сделать укол?
– Пока не надо, – прошептала она. Накрыла ладонью его руку. – Ким…
– Что, родная?
– Я такая эгоистка… знаешь, о чем я мечтаю? Чтобы ты весь день был со мной, никуда не уходил.
– Тогда я тоже эгоист, – рассмеялся он и прилег с ней рядом на краешек постели. – Потому что я тоже об этом мечтаю.
– Правда? – почему-то удивилась она.