– Извини, – Александра немного успокоилась. – Наверно, ты прав… – она еще раз взлохматила волосы, принужденно рассмеялась. – Я испортила тебе свидание. Только зашла и вывалила на тебя всё, что накопилось. Не ту ты девушку выбрал…
– Зачем ты извиняешься? Разве можно такое в себе носить? Ты майору говорила о том, что чувствуешь?
– Кому?! – она вскинула голову, натянулась как струна. К ней тут же возвратилась язвительность. Она с такой интонацией произнесла единственное слово, что Славик смутился.
– Ты его не любишь?
– Он что, жених, чтобы его любить? Он господин – мы рабы. Приказы не обсуждаются. Начальник всегда прав. А мадам Байи знаешь, что он сказал, когда Бенни забирал на свалку? «Я, – говорит, – бог. И вы в моей власти».
– И что, вы с мадам Байи это всерьез приняли? – рассмеялся Зверев. – Да он просто других слов не может найти, чтобы с нашей мадам разговаривать! – он опустил голову, задумался. – Не знаю… Мы всегда к майору. Он что-то такое скажет… что нужно услышать именно сейчас.
Александра хмыкнула:
– Что-то правильное, да? А я не хочу ничего правильного слышать. Он весь такой правильный до тошноты. Железный, несгибаемый. Точно знает, что нужно делать. И для других правильные ответы наготове. Только с собой не знает, что делать. Как хищник, нашими жизнями живет.
– Что ты такое говоришь?
– А разве нет? Что бы он делал без этого приюта? Неужели ты не понимаешь: он, как кусок свежего дерьма, абсолютно ни на что не годится. Только командовать. Ни одному городу не нужен. Его бы хищникам скормили, если бы он здесь не спрятался. Будешь опять его защищать?
– Буду, – упрямо проговорил Славик. – Я, может, не смогу так образно, как ты… Но без майора мы бы пропали. Он научил нас выживать. Дал нам смысл жизни. Дал надежду. И чувствуешь себя… Надежно чувствуешь. Что он не бросит. Прикроет.
– Это потому, что он не обещал тебя скормить хищникам.
– Как не обещал? – Славик широко улыбнулся. – Да у него это любимое ругательство! Ты просто здесь два года, а вот если бы с самого начала…
– Мне и двух лет хватило! Больных детей к хищникам. Провинился – к хищникам!
– А в городах не так? – Славик заметил, как она сникла. – Знаешь, легко быть добреньким, как миссис Хиггинс или мадам Байи. Их накормят, напоят, на свалку зарабатывать на жизнь не выгонят. Поэтому можно всех жалеть и ругать майора. А ему каждый день приходится выбирать между тобой и этим дауном. Скормит хищникам тебя – еще десять человек останутся голодными. Скормит его – еще одного накормит. Такова жизнь.
– Да ради чего? – у нее блеснули слезы. – Зачем такая жизнь? Я об этом и спрашивала тебя с самого начала. Объясни мне, если знаешь!
– Я не знаю, – он сник. – Да и кто может знать? Но раз живем, значит, надо, – он вновь посмотрел на Александру, голос теперь звучал уверенней. – Если живем, значит, надо до конца. Сколько отмеряно. И разве всё так плохо? Я был у Эрика, когда родился первенец. Видела бы ты его лицо! Вот ради этого – подержать сына на руках – стоило промучиться двадцать лет.
– И потерять его, как майор свою семью, – тут же саркастически вставила девушка.
– А может, и нет. Может, обойдется. Если бы все погибали, города бы вымерли. А они стоят. И мы тоже. Растем. Свадьбы играем. Первый выпуск на носу. Прорвемся, Алекс, – он осторожно накрыл ее руку своей ладонью.
Она задумчиво посмотрела на его руку и неожиданно попросила:
– Поцелуй меня…
Славик задержал дыхание. Потом медленно наклонился к ее губам. Нежно коснулся их. Тут же руками обхватил ее затылок, но она вывернулась и вскочила.
– Не надо!
– Алекс…
– Я пойду.
– Подожди, – он поднялся, попытался взять ее руку, но она отскочила. – Прости, я не буду!
– Я виновата. Ты молодой парень, нельзя тебя дразнить. Но я не могу так сразу. Прости… Я пойду.
– Пожалуйста… я не хотел тебя обидеть. Останься! – он смотрел умоляюще.
– Славик, ты мне очень помог сегодня. Выслушал. Спасибо. Знаешь, я на мгновение даже почувствовала ту же уверенность, что и ты. Ты мне нравишься. Всегда нравился… Но я не могу ничего обещать.
– Даже таких разговоров в приемнике?