– А сейчас нельзя?
– Ребята, – она постучала пальчиком по расписанию на двери. – Библиотека работает с восьми часов.
– Но в восемь начнется урок!
– Поэтому я и сказала, чтобы вы подошли на следующей перемене.
Закрыв дверь за собой на замок, она облегченно выдохнула. Каждое утро такое: она объясняет, что в библиотеку идти рано и показывает расписание, но на следующий день школьники снова ждут ее.
Варя стала готовиться к рабочему дню: достать карточки, поправить книги на стеллажах, чтобы стояли аккуратно. Скоро прозвенит звонок. Надо заранее открыть дверь…
Окно тонко тренькнуло, что-то просвистело мимо и порвало картину, возле двери. Женщина недоуменно обернулась, разглядывая аккуратную дырочку в стекле. Это еще что такое?
Нет, она, конечно, много раз видела такие дырочки в сериалах и читала о них в детективах. Там с первого взгляда герой или героиня догадывались, что это след от снайперской пули и даже калибр по ее величине определяли. Но так это в сериалах и в книгах, а здесь что такое?
И снова звон стекла. Варя вскрикнула и метнулась за книжные шкафы. Зацепилась ногой за ножку стола и упала, задела бедром острый металлический край полки, поцапалась до крови. Сидя на полу, шипя, сквозь стиснутые зубы, схватилась за порванную ткань юбки, приглаживая ее, будто та могла срастись. Затем перевела взгляд в окно и на этот раз очень четко увидела на крыше противоположного крыла школы человека с оружием. Он снова прицелился, склонив голову к винтовке, и она с ужасом поняла: в третий раз промаха не будет.
– Почему именно эльф?
А действительно, почему? Дело ведь не в Кукле. Или?..
Несмотря на обещание и даже заполненное требование допроса таинственного зигорра, кочующего по тюрьмам пятое столетие, Регина не отправилась к Элгону в камеру с золотыми прутьями на следующий день после встречи с Гришей Чистяковым. И через день тоже не пошла, слишком сильно сомневалась.
Потом состоялась очередная встреча с Радиславом, эльфом-спецназовцем, и он даже остался у нее ночевать.
Кукла уже открыл глаза и мертвым взглядом, за который ему и дали прозвище, смотрел в потолок, когда позвонил рыжий маг Захар, чтобы сообщить: тело Матвея нашли на проезжей части возле «Ленты». Она вяло кивала, забыв, что говорит по телефону. Опомнилась, только когда опер позвал:
– Регина Юрьевна, вы меня слышите?
– Да, – безжизненно ответила она.
– Вы придете проститься? – поинтересовался он тише.
– Да, – повторила она и добавила чуть громче: – Позвонишь, скажешь когда.
Потом легла рядом с любовником и осторожно поцеловала его в плечо. Она-то думала, что эльфы сильные, ловкие, бессмертные. А на самом деле они такие же хрупкие, как и все остальные. Их можно расстрелять из арбалета, и они даже пикнуть не успеют. Может, завтра и Куклы не станет.
Нет, она не любила его. Просто впервые появилось ощущение чего-то исчезающего в ее жизни. Борик в коме – бывает. Такая работа у них. Володька чудом ускребся – повезло. Матвей уже четвертая жертва из ее знакомых. Так не успеешь оглянуться и окажешься одна-одинешенька. И ведь не застрахуешься.
Потом Радислав ушел, а она позвонила на работу и предупредила, что задержится: едет в тюрьму для допроса. На лестничной клетке столкнулась с соседом снизу, жалким алкашом, который ел так редко, что у него уже начиналась дистрофия. Пока его мать была жива, она его кормила, терпела пьянки. Жена не выдержала, сбежала сразу. А теперь мужику еще пятидесяти нет, а выглядит на все семьдесят. Жалкий, как побитая собачка.
– Регина Юрьевна, – он робко протягивает руку, – подайте на опохмелку. Голова трещит – сейчас сдохну.
– На алкоголь не подаю, – она решительно сбежала вниз по лестнице, не слушая жалобные оправдания, несущиеся вслед. Были бы с собой какие-нибудь продукты – отдала бы без колебаний. Деньги она принципиально давала только инвалидам.
И вот теперь она вновь в тюремной камере без окон, отделанной особым пластиком. В камере, из которой перед ее приходом откачали ядовитый газ. Сидит перед толстенными золотыми прутьями, за которыми лишь непроницаемая тьма, потому что лампочки освещают только Регину. В свою клетку зигорра свет не пускает.