– Я всё расскажу, – мягко улыбнулся мужчина. – Но для начала давайте познакомимся еще раз. Я – Олег Багрянский. Вы – Варвара Елисеева. Мать пятерых детей. Муж умер от рака два года назад. Вы родились и выросли в Волгограде и до сих пор не можете привыкнуть к жизни в провинции.
Он подождал, всматриваясь в нее: всё ли Варя поняла? Она хотела возмутиться, прервать, но от этого взгляда почему-то сникла и терпеливо стала ждать продолжения.
Олег кивнул и снова заговорил:
– Но у вашего мужа здесь был небольшой бизнес, благодаря чему семья приобрела четырехкомнатную квартиру. И вообще не шиковали, но и не бедствовали – в маленьких городках жизнь немного дешевле. Теперь же вам приходится рассчитывать только на себя, и вы бы с удовольствием вернулись на малую родину. Но вот беда: всё, что там есть, – однокомнатная квартира вашей матери. А за полтора миллиона, которые вы выручите за квартиру здесь, в Волгограде не приобретешь даже однокомнатную. Так что приходится оставаться на месте, вызывающем не самые приятные воспоминания…
– Вы откуда всё это знаете? – слабым голосом поинтересовалась Варя и поморщилась. Тут же испугалась. – И зачем мне это рассказываете?
– Я пытаюсь показать свою осведомленность.
– Вы из спецслужб, что ли? – Багрянский пожал плечами. – Ладно. И что всё это значит? – она опять поморщилась и сильнее зажала рану рукой.
– Вы ранены? – изумился Олег. – Давайте я посмотрю.
– Не надо! – на этот раз чуть тверже пресекла она попытку дотронуться до нее. – Я сама, – Варя дернулась к столу, но Багрянский остановил ее.
– Подождите, – он осторожно выглянул из-за полок. – Всё чисто. У вас есть бинты?
– Есть, – Варя кое-как доковыляла до закутка, где хранила личные вещи. Затем пристроилась на стуле и снова строго глянула на Олега: – Пожалуйста, отвернитесь.
– А вы сможете себя перевязать?
– У меня… есть… опыт, – медленно, пережидая боль, произнесла она.
Олег повернулся к ней спиной.
Кряхтя и постанывая, женщина стянула с себя колготки, а потом принялась за обработку раны. Когда боль немного утихла от тугой повязки, снова обратилась к Багрянскому:
– А вы не молчите. Я всё равно ничего не понимаю.
– Хотите знать, кто пытался вас убить?
– Очень хочу.
– Я не знаю, что вам сказать. Часть сведений я не имею права разглашать. Другую часть вы пока и понять не сможете.
– Просто скажите: вы знаете этого человека?
– Я знаю, кому вы мешаете. Имя снайпера мне неизвестно.
– Ну и кому же?
Опять повисла долгая пауза. Варя одернула юбку, насколько возможно промокнула ее салфетками, чтобы убрать кровь. Благо юбка черная, почти не видно, что она ее изгваздала, только рваная полоска да аккуратная дырочка и выдает неприятность.
– Сделала, что могла, – объявила она и уточнила: – Мне теперь в полицию надо, да?
Мужчина повернулся к ней.
– Полиция вам не поможет.
У Вари была еще одна черта: почти никто не догадывался, что у нее внутри. Вот сейчас, например, внутренне она вопила от ужаса и рыдала, размазывая сопли по лицу, а внешне – как будто солдат, закаленный в боях, получил легкую царапину. А всё почему? Потому что многодетная мама знает: истерика не поможет! Нужно справляться с ситуацией, а истерить можно, только когда проблема решена и никто тебя не видит.
– Олег… Я могу вас называть Олег? – и в ответ на его кивок добавила: – Спасибо. Олег, вы сейчас хотите сказать, что всё будет как в плохом детективе: я ни в коем случае не должна обращаться в полицию и больницу и моя первая задача – срочно исчезнуть из города?
– Боюсь, именно так.
– Я очень надеюсь, что вы шутите. Или вы собираетесь, как всё в том же плохом детективе, извлекать пулю прямо здесь? Кстати, надо закрыть дверь. Сейчас прозвенит звонок и сюда ворвется толпа школьников, а я не в состоянии их обслужить.