Семейная ситуация Ларса была не менее интересной. Агнесс, так звали его девушку, жила с Ларсом какое-то огромное количество лет. И вроде жили, детей родили, но Ларс никак не хотел на ней жениться. Он упорно продолжал считать себя свободным, а свою свободу обосновывал необходимостью создавать гениальное кино. Они ругались. Много и продолжительно долго. Агнесс пугала его тем, что уйдет, забрав детей, а Ларс считал ее слова пустым шантажом и не поддавался на провокацию. Кульминацией их семейной ситуации стал скандал на каком-то фестивале, куда Ларс взял Агнесс. Поскольку такие совместные рабочие поездки были редкостью в их семье, он просто забыл, что приехал не один. Тогда фотографы заработали хорошие деньги, продав снимки Ларса с опрокинутым на его голову томатным супом и Агнесс, которая за волосы тащила из-за стола его собеседницу. Конечно, после такого, ему пришлось потратить кучу денег на антикварное колье какой-то датской коронованной особы, приобретенное им у частного коллекционера. Но Агнесс, забрав коробку с украшением, захлопнула перед его носом дверь и поставила условие – либо свадьба, либо конец отношениям.
«Что еще я мог сделать?» – с грустью в голосе говорил он мне, рассказывая про назначенное на предстоящее лето торжество. Правда Ларс был бы не Ларсом, если бы не продолжал считать себя необремененным обязательствами, надеясь на стихийное бедствие, которое отменит свадьбу. В общем, эти ребята имели весьма бурную личную жизнь, однако, в их оправдание отмечу, что людьми они были отзывчивыми, друзьями верными, а личностями в своей сфере талантливыми.
– Откуда ты приехал? – спросил меня Федор, обратив внимание на мой акцент.
– Из Копенгагена, – ответил я.
– О! Ту селедку я буду помнить, наверное, всю свою жизнь! – ответил Федор, после чего его лицо исказилось в гримасе. – Был я как-то в ваших краях. Друзья с такой гордостью угощали ею. Они так ее хвалили, что я подумал о каком-то вкусном деликатесе. Потом свои мысли пришлось взять обратно. Люди старались для меня. Рыбу эту еле проглотил – не обижать же друзей. Потом еще какой-то кисель молочный дали, сказали надо обязательно запить. Молоко-то я не люблю. А они мне, мол, пей, это вкусно, после селедки так самый смак. Как вспомню эту молочно-вязкую жижу, так мурашки по телу. Ты только на свой счет не принимай. Народ в вашей стране добрый, хотя и странный.
– Да я и сам его не пью. Все больше по пиву, – нисколько не удивившись, улыбаясь, сказал я.
– Матиас, – впервые обратилась ко мне Инга, – а откуда вы так хорошо знаете русский язык?
– Изучал в университете. В смысле не в качестве обязательной дисциплины, а самостоятельно, – ответил я сухо, вовремя сообразив то, что упоминание теории сценического искусства великого русского педагога породит ряд вопросов о моей профессии, обсуждение которой сейчас хотелось бы избежать совсем.
– А кто вы по профессии? – продолжила она, будто прочитав мои мысли.
После ее вопроса я подумал о том, как давно не слышал его в свой адрес. В этой компании действительно не знали кто я и что тут делаю. Когда ты публичная личность, грани приватности размываются, и порой так сильно, что ты перестаешь понимать намерения своего окружения. Множество человеческих лиц мелькают в твоей жизни также быстро, как дует ветер на острове Барроу в Австралии, а насыщенный график просто не позволяет остановиться и осмотреться вокруг. Это может понять только тот, кто несмотря на все плюсы своего положения, сталкивается с таким жирным минусом, как отсутствие частной жизни в прямом смысле данного термина. Журналисты и фотографы, к сожалению, к таковым не относились. Как и те, кто, являясь твоими ярыми фанатами, желал получить в свои руки клок твоих усов. И не важно, что он выдран с твоей кровью во время давки обезумевшей толпы на премьере нового фильма. Я сделал вид, что не расслышал ее вопроса, поскольку музыка становилась все громче, а голоса все тише. Я и правда уже самого себя не слышал, не говоря о собеседниках.
– Мы в кино собираемся, на ночной сеанс. Не хочешь с нами? – прокричала в мою сторону Анфиса. Не смотря на осоловелый взгляд, ее голос звучал весьма бодро.