Возвращаться вовремя у шахтеров никогда не получалось. Хотя рабочие смены были прописаны в договоре, на деле соблюдать график оказалось невозможным. Как уйдешь с работы вовремя – то есть, раньше других? Ведь это придется гонять туда-сюда вагонетку. За это по голове уж точно не погладят. В методичке по ТБ четко сказано: спуск и подъем только в составе бригады. Поэтому приходилось ждать, пока вся бригада закончит работу и дружным скопом поедет наверх. А бригада хочет показать лояльность начальству, которое требует высоких показателей. И против команды тоже не попрешь – останешься в меньшинстве. Многие не упускали шанс подлизаться и быть на хорошем счету.
Найд дернул скрипучую деревянную дверь, в тесном коридоре вылез из ботинок, сунул уставшие ноги в резиновые тапочки и прошел на кухню. Желтая лампа освещала помещение в радиусе полутора метров, не больше. Апани сидела за столом, перед ней лежала раскрытая еженедельная газета «Новая жизнь». Их печатали в столице специально для окраин, и Найд был на сто процентов уверен, что информация на этих страницах жестко фильтруется.
– Чего не спишь? – спросил первым делом Найд.
Апани зевнула и укуталась в красно-синюю спортивную кофту, надетую поверх ночнушки.
«Значит, легла и встала, ага», – понял Найд. Он подошел к жене и, наклонившись, слегка приобнял ее за талию. Апани была чуть полновата, и Найду нравилось, какая она мягкая. Ее длинные прямые черные волосы были завязаны в толстую косу. Несколько коротких прядей выбилось на лоб, и Апани завела их за ухо. Она доверчиво взглянула на мужа своими чуть раскосыми глазами.
– Да что-то сегодня забеспокоилась. Знаю-знаю, ты всегда задерживаешься, я ж тебе ничего не говорю. Я рада, что ты пришёл, – она улыбнулась.
Апани всегда говорила так, как будто боялась, что её наругают. Найду сначала нравился кроткий нрав своей жены, но со временем это начинало подбешивать. Слово поперёк не скажет, если только в исключительных случаях. Со всем соглашается. Но почему-то ему казалось, что в глубине души Апани относится к нему совсем по-другому. Найд не мог найти подтверждений, но ему казалось, что жена его в чем-то обманывает. А он терпеть не мог, когда его водят за нос.
Вздохнув, Найд повернулся к газовой плите, на которой стояла чугунная сковорода с высокими бортами. Он не понимал, хочется ли ему есть после всего пережитого за сегодня. Он должен был проголодаться, по идее. Но организм молчал, ничего не требуя.
– Ложись, – буркнул Найд жене, – завтра небось рано на работу.
Апани работала воспитательницей в детском саду. Найд всегда удивлялся, как жене с таким кротким характером удавалось выжить среди этих мелких бесов. Тем не менее, с ними она справлялась на ура, еще и говорила, что они сущие ангелы.
«Угу, скорее, ссущие!»
– Сейчас, разогрею тебе только, – Апани поднялась со стула и повернулась к плите.
– Иди, иди, я сам управлюсь. Или посиди здесь, я тебе чай сделаю.
Найд хмурился, разглядывая жену. Она явно чего-то недоговаривала.
– Чай хочешь? – повторил он, видя, что Апани молчит.
– У нас опять человек пропал, – вместо ответа на вопрос сообщила она, – страшно.
«Ага. Так вот почему она встала. Накрутила, небось, себя»
Найд оперся о столешницу. Он начинал потихоньку злиться. Ему жутко не нравилось, когда жена начинала перебирать в голове мыслимые и немыслимые теории, запугивая его, но в первую очередь саму себя. Он не видел смысла в этих рассуждениях. Что до исчезновений людей… они действительно были.
– Это тебе кто сказал? – стараясь говорить спокойнее, спросил Найд.
– Вера. У неё же муж в полиции работает, помнишь?
– Угу.
Найд встал вполоборота к жене, засыпая заварку в чайник.
– Сказала, поступило заявление.
– Да, может, сбежал? Не всем тут нравится, точнее, – он усмехнулся, – я бы сказал, найди, кому тут вообще нравится!
Апани вздохнула и опустила глаза.
– Согласна. Могло быть и так.
Опять она «согласна»!
– Тогда чего ты беспокоишься?
Она пожала плечами.
– Сам знаешь.