Андрей Андреев
Кицунэ. 1 Часть
Первая глава.
Кицунэ – это мифическое существо в японской мифологии, а потом и во всём мире, лис и лисица, обладающая сверхъестественными способностями. Часто изображают как лиса или лисицу оборотня, способный превращаться в людей. Во времена, что стали для нас далёким прошлым, ночь была самым страшным испытанием для любой живой души. Сгущавшаяся в сумерках тьма таила ужасы, неподвластные человеческому пониманию. Испокон веков люди слагали легенды о монстрах, что с наступлением темноты выходят на охоту за человеческой жизненной энергией и кровью. В разных частях света их называли кицунэ, ногицунэ, хули-цзин, кумихо. Кто-то видел в них после смерти оживших мертвецов, кто-то считал чудовищами, утратившими человеческий облик и стали лисьими оборотнями. Детей ночи боялись в каждом уголке планеты, поколения за поколениями ища способы защиты от них. С наступлением темноты люди прятались по домам, надеясь дождить до рассвета. Но тьму и ужас, таившихся во мраке ночи, не останавливали ни двери, ни замки. Кицунэ чувствовали манящий запах человеческой энергии и крови, и снова возвращались на поиски новых жертв. Но время шло. Век от века человечество развивалось, и вот на первый план вышли проблемы технического прогресса. А рассказы о кицунэ для многих превратились в страшилку, которой пугали детей. Но от того, что зло оказалось позабыто, оно не исчезло. Однажды человечество осознает свою ошибку, но будет уже поздно.
Сейчас я расскажу свою историю. Я Никита – дух культур. Мой отец Тихон родился во Владивостоке в семье политиков. Моя мама, мадемуазель Эмилия, была дочерью французского князя, с которым Тихон познакомился во время своего визита в Париж. Мои родители поженились в Тьонвиль и прожили там несколько лет, но вскоре после рождения меня перебрались в Россию. Мне было пять лет, когда мама отправилась навестить семью во Францию и, заболев тифом, скончалась, не успев вернуться в Россию. С тех пор вся забота обо мне легла на плечи отца. Я свободно говорю на французском, английском и испанском языке.
В середине 18 веке была восточная странна Азии, что до последнего отстаивала свои традиции, идущие вразрез с законами Европейской страны. Япония. Земли полные загадок и тайн. Мистических легенд и жутких обычаев. Жители Владивостока опасались в одиночку пересекать в плавь по Японскому морю. Власти не находили способа призвать горожан к порядкам, заставив забыть старые привычки. Дикие жители возле моря. Так окрестили Японию жители новой империи. И в этом была их правда. Ведь именно там, вдали от голоса закона, всё ещё оживали старые легенды.
Вторая глава.
10 января 1831 год. Россия, Владивосток. Утро в кабинете 59-летнего губернатора Харитона наполнился столь отменной бранью, что Роза, служившей при нём секретарём, пришлось, покраснев, заткнуть уши и выйти за дверь. К счастью для неё, в этому к нему пришёл его 54-летний помощник мой отец, которого зовут Тихон, и бегство пожилой дамы не вызывало у губернатора лишних вопросов. Как только, поздоровавшись, мой отец постучал в дверь и переступил порог кабинета, губернатор, грозно сверкнув глазами, швырнул на стол свежий номер местной газеты.
Харитон. -Ты видел заголовки сегодняшних газет, Тихон? Нет! Это уже выходит за все возможные рамки! Вот, полюбуйся! Эти японские дикари снова попали на первые полосы. Выкапывают мёртвые тела, лишать их головы, вырывать сердца – где это видано? А я всегда говорил. Граничить с Японской империи ещё выйдет нам всем боком. Разве можно заставить этих крестьян жить согласно нашим законам? Они наверняка и не слышали о них. Варвары!
Мельком взглянув на заголовок сегодняшней газеты, Тихон разочарованно покачал головой.
Тихон. -Нам не впервой сталкиваться с подобным невежеством. К сожалению, в такой окраине, в Японии, национальные обычаи и верования предков берут верх над здравым смыслом.
Харитон. -Эти дикари погубят нас, Тихон! Помяни моё слово. Наш морской комитат располагается на границе с японской деревней. (Комитат – аналог области) А что, если эти дикие обычаи переплывут и на нашу территорию? Ты только подумай, что случится, если эти новости дойдут до императора? Упаси господь! Тогда все мы лишимся своих должностей. И это в лучшем случае. А что произойдёт, если на нас падёт гнев Его Императорского Величества, – я и думать не хочу.