Злата. -Господин Никита, вставайте. Сеньор Тихон велел поднимать вас. В гостиной уже подан завтрак. Поспешите, пока он не остыл.
Пролепетав что-то невнятное, я спустил ноги с кровати. Затем заставил себя умыться и надеть одежду.
Никита. -Хорошо, что вещи собрал вчера.
Подумал я, глядя на увесистый чемодан, ждавший у порога комнаты. Спустя 50 минут к крыльцу нашего дома подъехал автомобиль, отправленный губернатором. Водитель помог нам погрузить вещи. Мы сели в машине, я старался не показывать отцу своей печали. За завтраком мы с отцом, как ни в чём ни, бывало, обсуждали погоду и даже пытались шутить. Но лёгкая обида на отца всё же осталась, и побороть её мне пока не удавалось. Я повернулся к окну, где мелькали улицы родного города. Автомобиль быстро уносил пассажиров прочь, направляясь туда, где нас ждала неизвестность.
По дороге в деревню Бифука меня сморил сон.
Четвёртая глава.
Прошло пять дней, как мы с отцом, после корабля сели в машину, и я открыл глаза, когда мы остановились в незнакомой местности, а отец легко тронул меня за плечо.
Тихон. -Мы приехали.
Открыв дверь, я выбрался наружу и осмотрелся. Картина, что предстала моему взору, совершенно удручала. Окутанные дымкой вязкого тумана вокруг стояли низкие старые домики. Из-за хлипких заборов доносились неясные звуки. Обрывки незнакомой речи, мычание и лай. То тут, то там появлялись местные жителей, с осторожным любопытством поглядывающие на незнакомцев. Поёжившись, я подошёл поближе к отцу. Где-то неподалёку скрипнула покосившаяся дверь. Мельком взглянув в сторону, я заметил, как за нами наблюдает 15-летняя деревенская девчонка Дзюнна. Что-то в её испуганном взоре поселило в душе тревогу. Но не успел я осмыслить этот взгляд, как услышал рядом громкое приветствие на японском языке. Ко мне с отцом подошёл 73-летний староста Широ.
Широ. -Доброго дня!
Тихон. -Простите, но я не говорю на японском. Мы прибыли из России, и я знаю французский язык. Я ищу того, кто отвечает за порядок в этой деревне.
Отец очень медленно говорил, растягивая нарочно каждое слово, чтобы мужчина его понять сумел. Наконец, Широ головой закивал и, сильно слова коверкая, произнёс.
Широ. -Из России, понимаю. Я староста этой деревни – Широ. Господин можете говорить со мной.
Тихон. -Замечательно, я рад, что вы понимаете меня. Моё имя Тихон. Я прибыл к вам из соседнего города Владивостока по просьбе нашего губернатора.
Широ кивнул головой, делая вид, что это имя ему знакомо. Но отец прекрасно понимал, что деревенский староста не имеет ни малейшего представления о том, кто такой Харитон.
Тихон. -До Владивостока, откуда я родом, вести дошли о преступлениях, совершённых в вашей деревни. Стало известно губернатору, что именно здесь имеют место быть вопиющие случаи осквернения могил. К вам меня направили для разъяснительной работы. И я сообщить вынужден, что подобные действия, если вновь повторятся, будут рассматриваться как ужасные преступления. Все участники, которых, разумеется, согласно букве закона будут наказаны.
Произнеся эту речь, отец старался придать голосу уверенности, а лицу строгости. Широ, почти не моргая, смотрел на незваного гостя. Некоторые слова приезжего господина так и оставались им непонятны. Но общий смысл высказанных претензий староста всё же уловил.
Широ. -Господин, никто из нас не совершал никакого злодеяния. То, о чём вы говорите, не преступление – защита.
Тихон. -О какой вы защите ведёте речь?
Широ за озирался по сторонам, мельком взглянув на собравшихся неподалёку местных жителей. А затем, заметно понизив голос, заговорил медленнее, чем прежде.
Широ. -Они появились в наших краях, и нам приходится обращаться к опыту предков.
Тихон. -Я вас не понимаю.
Широ. -Это не мудрено, господин. Там, откуда родом вы, видимо, этой напасти нет. Мы же знаем, кто по ночам приходит к дверям наших домов. Кицунэ, ногицунэ, хули-цзин, кумихо, по-вашему.
Едва не удержавшись, чтобы не закатить глаза, я громко вздохнул.
Тихон. -Я понимаю, что у вашего народа существую свои, как бы это сказать, традиции. И мы в некотором роде уважаем их. Но поймите, ваши земли отныне соседи Российской империи. И в ней места жутким традиция прошлого. Мы все живём по единым законам. И они запрещают нам осквернять могилы и тела усопших. Какие бы мотивы вами ни двигали, эти деяния рассматриваются как преступления. А за преступлениями следует наказание. Широ, вы должны объяснить это вашим односельчанам. Я здесь, чтобы помочь вам сделать это.