Анна Исакова
Мне суждено сбыться
МНЕ СУЖДЕНО СБЫТЬСЯ
ОНИ ДУМАЮТ, ЧТО РЕШАЮТ КОГДА
Все только и думают: что будет после смерти? Больно ли умирать? Существует ли рай и ад? Люди перед очевидным завершением своей жизни «очищают» душу от грехов – молятся и пытаются совершать хорошие поступки. Они думают, что искупают свои грехи и прокладывают себе путь в Царствие Небесное, где будут наслаждаться покоем.
А какие «хорошие» поступки нужно совершить, чтобы искупить ложь, убийство, страх или другие пороки своей души? Что, если ложь была во благо или ты убил потенциального маньяка? Могут ли эта ложь или убийство сами по себе считаться хорошими поступками? Цель будет оправдывать средства?
Но это не столь важно, потому что на суд попадает душа, а грешит тело. И практически все обвинения можно оправдать или подвергнуть сомнению, кроме тех, которые душа совершила до того, как обрела телесную оболочку. На самом деле важно то, что происходит до рождения.
Шри Чинмой (1931–2007),
индийский духовный учитель,
философ, поэт, общественный деятель
«ОСТАНОВКА» – такая табличка значилась на строении, которое возвышалось надо мной. Хотя четыре столба, покрытые шифером, сложно назвать постройкой. Остановка напоминала скорее увеличенный в несколько раз квадратный обеденный стол, у которого вместо столешницы была доска для стирки белья. Наличие скамейки лишь предполагалось – на это намекали приваренные к «ножкам» горизонтальные металлические прутья. Но деревянные перекладины сгнили то ли от дождей, то ли от времени, и теперь их обломки лежали кучей рядом.
Судя по этому и по тому, что за сорок три минуты моего ожидания здесь не появилось ни людей, ни транспорта, я решил, что место давно заброшено.
Мысль, что я остался один, пришла ко мне в первые десять минут ожидания. Потом я подумал, что мое появление здесь – нелепая случайность, а спустя полчаса принял решение: меня дезинформировали. Здесь какая-то ошибка. Никто не придёт и не приедет. Но с кем поделиться выводами? У кого спросить? На остановке никого нет! Самовольно покидать задание я не имел права, а связь с офисом была только односторонней. 01.07.2017 (по григорианскому календарю), 10:30 (указаны координаты точки прибытия, чтобы я мог определить время). Сейчас 11:15. А что, если меня снова экзаменуют? Например, на чувство времени или умение ориентироваться на местности по координатам? Но зачем? Все экзамены я уже сдал (пусть и не всё на «отлично») и получил диплом, который позволил мне сразу приступить к работе.
Я снова открыл папку с «разведывательной» миссией и сверил время и место. Всё было верно – я находился именно там, где должен был быть. Мне предстояло среди группы людей выявить три перспективные пары будущих родителей. Я разработал чёткий план, который при минимальных затратах времени должен был обеспечить максимальный результат и позволить составить подробный отчёт в офисе. Я знал, на что смотреть, что именно видеть и как анализировать, следуя строгому графику и фиксируя все наблюдения. Нужно было произвести хорошее впечатление на новое руководство – на прошлой работе всё вышло не так гладко.
Но мой идеальный план рушился уже пятьдесят минут! Возможно, задания и не было вовсе? В отчаянии я поднял глаза от плана и впервые решил как следует оглядеться.
Дорога, тянувшаяся передо мной, была когда-то полностью асфальтированной. Теперь же она покрылась трещинами, словно высохшая под палящим солнцем земля. Местами её залатали свежим асфальтом – словно старое, застиранное одеяло, перекрытое заплатками другого материала и цвета. Скорее всего, ремонт сделали недавно – цвет «заплаток» был значительно темнее остального полотна, почти черным. В воздухе, вероятно, ещё витал едкий запах гудрона.
Я повернул голову в другую сторону. Метрах в тридцати от остановки дорога ответвлялась вправо и через километр терялась в посёлке с одноэтажными деревянными домиками.
Внезапно шум с противоположной стороны отвлёк меня от изучения окрестностей. Я обернулся. С горизонта ко мне приближался автобус. Он был ещё далеко и казался крошечным, но я уже отчётливо слышал его рокот. Когда автобус поравнялся с остановкой, его размеры не слишком изменились, зато грохот двигателя усилился в несколько раз. Из-под колёс взметались облака пыли, рассеиваясь в разные стороны.