Ребята двинулись за руководителем, и тот начал излагать «свод правил»:
– Во-первых, слушаете меня и делаете то, что я говорю. Если сказал «нельзя ходить в соседний поселок» – значит, нельзя. Это не обсуждается. Понятно?
Студенты молча шли, опустив головы. Казалось, их планы рушатся один за другим, словно карточный домик. Алексей Павлович замедлил шаг, затем вовсе остановился, обернулся и окинул всех взглядом:
– Я спрашиваю: понятно?
– Да-а-а, – нестройно прозвучало в ответ.
– Во-вторых, все вопросы решаем через меня. В посёлке к гостям относятся недружелюбно, поэтому мы к ним не лезем, они к нам – тоже. О появлении посторонних в лагере сообщаете мне сразу. Понятно?
– Да-а, – на этот раз ответили быстрее.
– А можно спросить? – подняла руку Надя, как на уроке.
– Все вопросы после, – отмахнулся мужчина. – Подъём в шесть утра. К этому времени завтрак должен быть готов. В шесть тридцать выходим на раскоп, работаем с семи до часу. Возвращаемся в лагерь, обедаем, дальше – свободное время. Ужин в девятнадцать. Отбой в одиннадцать. Понятно?
– Да-а-а, – хор голосов прозвучал уже увереннее.
Довольный, преподаватель кивнул и продолжил:
– Каждый день назначаются дежурные. Парни следят за костром, девочки готовят и моют посуду. По два человека на кухню и на костёр. График составите сами. Дежурные на раскоп не идут. Смена после ужина. И ещё: следите, какую воду используете. У нас есть бочки с технической водой и с питьевой. Готовим только на питьевой, моем посуду – технической. Это важно. В прошлом заезде перепутали, и у нас появился «больничный» день в расписании. Лето короткое, некоторые захоронения изучаются годами. Мне невыгодно затягивать, а вам – пропускать практику. Не забывайте, что экзамен по археологии на носу, а всех своих практикантов я запоминаю.
Алексей Павлович выдержал паузу.
– В этом сезоне вам повезло: будете жить с комфортом. Раньше ставили палатки в лесу, а в этом году, раз посёлок опустел, заняли три домика на окраине. Рядом, – он махнул рукой, – живёт строительная бригада, они занимаются электрификацией соседних деревень. У них можно зарядить телефоны и позвонить, они подскажут, где ловит связь. Но помните: они вам ничем не обязаны. Поэтому обращайтесь вежливо и с улыбкой. Вот и пришли!
Перед студентами возвышался крепкий забор – не чета остальным деревенским оградам. Калитка была открыта, и практиканты вошли внутрь. Сразу стало ясно, о каких домах говорил преподаватель: три крепких сруба, с целыми дверями и расчищенными дворами. Когда-то это были три отдельных участка, поэтому крыльца и окна смотрели в разные стороны, а между домами, вероятно, стояли заборы. Но время не пощадило и их – кто-то снёс остатки ограждений, чтобы поставить сколоченный из досок стол и лавки. Дома стояли треугольником: два поближе друг к другу, а третий – на отшибе, за ним виднелось озеро.
– Прошу пройти в хоромы! – торжественно объявил Алексей Павлович и направился к дому справа.
Внутри деревянная постройка напоминала сказочную избушку до прихода Золушки. Дощатый пол покрывал слой пыли и песка, в углах хозяйничали пауки, выстроившие многоуровневые паутины. Пространство казалось большим: солнечный свет лился через пустые оконные проёмы, освещая сначала основную комнату, а затем и вторую, поменьше.
– Сегодня обустраиваетесь. Весь инвентарь в предбаннике. Там же плёнка для окон. Сразу решите, где будете спать и хранить вещи. Дожди здесь не редкость, – археолог махнул рукой в сторону незащищённых окон.
Девушки разошлись по комнатам, осматривая их оценивающим взглядом.
После долгой уборки студенты и преподаватели собрались за большим самодельным столом на ужин. Кроме Алексея Павловича, здесь были аспирант Николай Романович и археолог-любитель Константин Владимирович. Знакомство прошло быстро, и все принялись за еду. Я не мог не заметить, как девушки оживились при виде аспиранта, и внёс его имя в папку. День выдался долгим и утомительным. Сумерки опустились на лагерь, и студенты наконец смогли отдохнуть после переезда. Неподалёку от стола горел костёр, на котором грелись два чайника. Голоса постепенно стихали, разговоры становились ленивыми, почти ритуальными. Среди притихших студентов преподаватель снова заговорил – о дисциплине, работе и месте будущих раскопок.