— Здесь, — сказал я.
— Ты снова был в своей голове.
— Я всегда нахожусь в своей голове.
— Иногда я жалею, что не знаю всего, о чём ты думаешь.
— Не очень хорошая идея.
Он улыбнулся и потащил меня в бассейн. Мы подрались, брызгаясь, смеялись и играли, пытаясь утопить друг друга. Мы плавали, и он научил меня ещё кое-чему. Но пусть я и стал лучше плавать, настоящим пловцом мне никогда не стать. Не то чтобы это имело для меня такое уж большое значение. Просто быть с ним в воде было достаточно. Иногда я думал, что Данте — это вода.
Я наблюдал за ним, пока он взбирался по лестнице и шёл к краю трамплина для прыжков. Он помахал мне рукой. Затем твёрдо поставил ноги, поднялся на цыпочки… Потом сделал вдох и на его лице появилось невероятное выражение безмятежности. Он нёс в себе уверенность, которой у меня никогда не было. А после спокойно, бесстрашно подпрыгнул, как будто его руки тянулись к небесам, затем потянулся вниз, описав идеальную дугу, повернул своё тело, описав полный круг и почти без всплеска достиг воды. От его идеального погружения у меня перехватило дыхание.
Я не только любил его. Я восхищался им.
Когда мы шли домой, Данте посмотрел на меня и сказал:
— Я ушёл из команды по плаванию.
— Почему? Это безумие.
— Это отнимает слишком много времени. Они уже начали тренироваться, и я сказал тренеру, что просто больше не хочу быть в команде.
— Но почему?
— Как я уже сказал, это отнимает слишком много времени. В любом случае, я пропустил прошлый год, так что скучать по мне они не будут. И мне всё равно пришлось бы поступать туда ещё раз.
— Как будто ты не попал бы в команду. Правда ведь?
— И ещё есть одна маленькая деталь, которая мне не очень нравится во многих парнях в команде. Они придурки. Всегда говорят о девушках и мелят глупости об их сиськах. Что такого особенного в сиськах, которые есть у и многих парней? Не люблю глупых людей. Так что я просто ушёл.
— Нет, Данте, ты не должен был этого делать. Ты слишком хорош. Ты не можешь уйти.
— Могу.
— Не надо, Данте, — я думал, что он просто хотел проводить со мной больше времени, особенно потому, что мы не ходили в одну школу. Но мне не хотелось нести ответственность за то, что Данте зарывал свой талант. — Ты слишком чертовски хорош, чтобы бросить.
— Ну и что? Я же не собираюсь на Олимпийские игры или что-то в этом роде.
— Но ты же любишь плавать.
— Я не собираюсь бросать плавание. Я просто ухожу из команды по плаванию.
— Что сказали твои родители?
— Мой отец был не против этого. А мама… Ну, она была не очень рада. Были крики… Но посмотри на это с другой стороны — это даёт нам больше времени, чтобы побыть вместе.
— Данте, мы проводим много времени вместе.
Он ничего не ответил. Я мог сказать, что он был расстроен. Затем он прошептал:
— Я даже сказал своей маме, что хочу поступить в среднюю школу Остина. Просто чтобы мы могли проводить больше времени вместе. Но, думаю, ты не чувствуешь того же. — Он пытался сдержать слезы. Иногда мне хотелось, чтобы он не плакал так чертовски много.
— Дело не в этом. Просто…
— Тебе не кажется, что было бы намного веселее, если бы мы ходили в одну школу?
Я ничего не сказал.