— Чёрт! Мам, я…
— Они твои сестры, Ари, и они любят тебя. Они хотят быть благосклонными. Что в этом такого плохого?
— Но тебе обязательно было им говорить?
— Ну, ты же не собирался это делать. И они не должны быть последними, кто узнает; им будет больно.
— Ну, а мне больно, что ты рассказала им без моего разрешения.
— Я твоя мать. Мне не нужно твоё разрешение. Я могу рассказать своим детям то, что, по моему мнению, им нужно знать.
— Но они такие высокомерные. Даже человеком меня не считают. Когда я был маленьким, они одевали меня так, как будто я был какой-то куклой. И всегда говорили мне, что делать. — Не прикасайся к этому, и к тому тоже не прикасайся, потому что я убью тебя. Тьфу.
— Боже, как же ты страдал, Ангел Аристотель Мендоса.
— Это довольно язвительно, мам.
— Не злись на меня.
— Я злюсь на тебя.
— Уверена, что ты скоро это переживёшь.
— Ага, — сказал я. — Они собираются взять у меня интервью? Неужели они будут задавать мне всевозможные вопросы, на которые я не смогу ответить?
— Они не журналисты, Ари, они твои сёстры.
— Могу я пригласить Данте пойти с нами?
— Нет.
— Почему нет?
— Ты знаешь, почему нет. По той самой причине, по которой ты хочешь пригласить его с собой. Он будет вести все разговоры, а ты просто будешь сидеть и наблюдать, как всё это происходит. Я люблю Данте, и я не позволю тебе использовать его в качестве подставного лица только потому, что ты не хочешь говорить о вещах, которые вызывают у тебя дискомфорт.
— Как и большинство вещей.
— Да.
— Я разговариваю с тобой, мам, не так ли?
— С совсем недавних пор.
— Но это шаг в правильном направлении, — сказал я. На моём лице была глупая ухмылка.
Мама улыбнулась, а потом разразилась очень тихим смехом. Она провела пальцами по моим волосам.
— О, Ари, позволь своим сёстрам любить тебя. Позволь себе быть любимым. Насколько ты знаешь, есть целая длинная очередь людей, желающих, чтобы ты позволил им это.
Двадцать четыре
ИТАК, Я СИДЕЛ В — Пиццерии, в кабинке напротив моих сестёр-близнецов: Эмилии, которая выглядела точь-в-точь как младшая версия матери, и Эльвиры, которая была младшей версией тёти Офелии. Эмми и Вера.
Эмми, ответственная мадам, заказала большую пиццу с пепперони, сосисками и грибами. И она заказала мне кока-колу.
— Я больше не пью так много кока-колы.
— Раньше ты любил колу.