Я улыбнулся в ответ, и мы подняли тост.
— Выпьем за нас и UT, — сказал он.
— Я выпью за это.
Не думаю, что кто-то из нас верил, что Ари, Данте и UT когда-нибудь произойдут. Да, слова на ветер. Люди любили бросать слова на ветер.
Мы не обращали внимания на погоду. И вдруг раздался раскат грома, молния осветила темноту. Потом начался ливень. Мы побежали к палатке и засмеялись. Я зажег свечу, и мягкий свет сделал все мягким, но казалось, что вокруг нас были тени.
Данте потянулся ко мне. Он поцеловал меня.
— Не возражаешь, если я тебя раздену?
Это слишком сильно напомнило мне о том времени, когда он мыл меня губкой, когда я не мог пошевелить руками или ногами. Но я не хотел жить в том времени или в том моменте поэтому поймал себя на том, что говорю:
— Нет, не возражаю
Я почувствовал, как он расстегивает мою рубашку.
Я почувствовал его пальцы на своей коже.
Я чувствовал его поцелуи. И я отдался. Я просто отдался.
Техасский университет в Остине или The University of Texas at Austin (UT) — государственное высшее учебное заведение в США
Пять
ПО КАКОЙ-ТО ПРИЧИНЕ МЫ ОБА проснулись в игривом настроении. Может быть, нас разбудил звук поющего сердца. Мысль о поющем сердце никогда раньше не приходила мне в голову. Данте пытался пощекотать меня. Я ненавидел это, но мне почему-то было весело. А когда я взял верх и стал щекотать его, он смеялся и кричал:
— Остановись! Стоп!
А потом мы вроде как целовались, и я думал, что это не такое уж и плохое начало дня.
Мы смахнули с палатки как можно больше капель дождя и сложили её. Потом упаковали всё в кузов пикапа. Я медленно ехал по грязи, надеясь не застрять. Медленно-медленно мы вернулись на более широкую дорогу, которая уже не была такой грязной, а затем выехали и на главное шоссе.
— Хочешь заехать в Клаудкрофт позавтракать?
— Да, и тогда на обратном пути мы сможем увидеть Эмму.
Данте заказал клубничные блинчики. Я заказал яичницу с беконом, пшеничный тост и сальсу на гарнир. Он выпил стакан апельсинового сока, а я выпил две чашки кофе.
— Я не особо люблю кофе.
Это меня не удивило.
— А я люблю. Оно на самом деле мне нравится.
Данте скорчил гримасу.
— И ты пьешь чёрный? Фу. Он горький.
— Мне нравится горькое.
— Не думаю.
— Всё в мире не может быть сладким.
— Как я?