Всё, что я должен был сказать, прозвучало бы дёшево. Мне нечего было сказать, что могло бы исцелить его боль и разочарование. Я ничего ни о чём не знал.
Он вытер слёзы с лица рукавом рубашки.
— Полагаю, ты не думал, что твой отец может так много говорить.
— Мне нравится, когда ты говоришь.
— У твоей матери это получается лучше, чем у меня.
— Да, но в этом не хватает чего-то, что есть у тебя, а у неё нет.
— Чего?
— Она не любит ругаться.
Он расплылся в улыбке, которая была лучше, чем смех.
— Твоя мать считает, что мы должны быть более дисциплинированными в словах, которые используем. Она не верит в насилие ни в какой форме. Она считает, что ругань — это форма насилия. И она терпеть не может, когда люди лгут ей по какой-либо причине. Она думает, что ложь — худший вид насилия.
— Ты когда-нибудь лгал ей о чем-нибудь?
— Я никогда не лгал ей ни о чём, что имело значение. И кроме того, зачем кому-то понадобилось лгать такой женщине, как твоя мать? Она бы видела тебя насквозь.
Десять
— ЭТО ТЫ, АРИ?
Я поднял глаза и увидел миссис Алвидрез.
— Привет, — сказал я. — Это я.
— Ты вырос и стал таким же красивым, как твой отец.
Из всех подруг моей матери миссис Альвидрес была моей наименее любимой. Я всегда думал, что она какая-то ненастоящая. Она выдала много комплиментов, но я не думал, что она говорила их серьёзно. Она добавила что-то чересчур сладкое в свой голос, хотя не было никакой причины делать это. За исключением, конечно, того, что ты совсем не был милым. Наверное, я просто не думал, что она была очень искренним человеком, но что, чёрт возьми, я знал? Она была одной из церковных подруг мамы, и они делали хорошие вещи, такие как распродажи одежды, рождественских игрушек и продовольственного банка. Она не могла быть настолько плохой. Но иногда у тебя просто возникает плохое предчувствие по отношению к кому-то и ты не можешь от него избавиться.
— Мать дома?
— Да, мэм, — сказал я, поднимаясь с сидения на ступеньках. — Заходите. Я схожу за мамой. — Я придержал для неё дверь открытой.
— У тебя очень хорошие манеры.
— Спасибо, — сказал я. Но почему-то то, как она это сказала, не прозвучало как комплимент. Это больше походило на то, что она была удивлена.
— Ма-ам, — закричал я, — миссис Альвидрес пришла навестить тебя.
— Я в спальне, — крикнула она в ответ. — Сейчас выйду.
Я указал на диван и предложил миссис Алвидрез присесть. Потом извинился и пошёл на кухню, чтобы взять стакан воды.
Я слышал, как мама приветствовала миссис Алвидрез.
— Лола, это сюрприз. Я думала, ты расстроена из-за меня.
— Ну, это не имеет значения. Это была мелочь.
— Но это было, не так ли?
Между ними повисло короткое молчание. Я думаю, возможно, она хотела получить извинения от мамы за какую бы то ни было мелочь. Но мама не клюнула на наживку. А потом я услышал голос матери, нарушивший, как мне показалось, неловкую тишину.