Лифт с слабым запахом формальдегида понёс его вниз. Каждый этаж был слоем этого искусственного ада: сверкающие неоном лаборатории, гудевшие энергией реакторные залы, наконец – сырые доки Нижнего сектора, где «Олимп» срастался с городом-паразитом «Последний Причал».
Шлюз на выходе сканировал его. Система видела: техник с разрешением на вынос образцов. Биометрия Артура была временно заморожена в системе жизнеобеспечения, поэтому сканер счёл его неопознанным низкоуровневым персоналом. Чип в свинцовом чехле прошёл как часть оборудования.
Он выдохнул, шагнув под ядовито-жёлтое небо Причала.
Воздух ударил в лицо – спёртый, густой, пахнущий гарью, переработанными отходами и миллионами немытых тел. Он натянул капюшон и стал частью потока – безликой массы разнорабочих, снующих между опорами гигантских вентиляционных труб.
Они договорились встретиться у «Старого Костяка» – остова довоенного крана в заброшенном порту. Путь вёл через рынок, где торговали всем: от синтетического протеина до украденных имплантов и обрывков чужих воспоминаний, слишком повреждённых, чтобы их можно было назвать жизнью.
Артур шёл, подавляя панику. Каждый нерв был натянут как струна. Сорок семь минут. Окно закрывалось.
Алиса стояла, прислонившись к ржавой балке, и смотрела не на него, а сквозь пространство между доками и куполом. Её взгляд был неподвижным, слишком сфокусированным. Она словно рассматривала мир по частям, отдельными срезами. Когда она повернулась, он заметил: её глаза не искали – они сразу находили нужное.
– Папа, – сказала она тихо. – У тебя кровь на рукаве. И нитка шва неровная. Ты зашивал сам.
Он вздрогнул. Рану она не могла видеть издалека.
– Просто царапина, – ответил он быстрее, чем подумал.
Алиса кивнула, словно отметив это где-то внутри.
– Папа. Что ты натворил?
В её голосе не было упрёка. Был холодный, аналитический ужас.
– Всё, – его голос сорвался. – Всё, во что я верил… это ложь. «Купель» не дарит вечность. Она убивает. Убивает оригинал, чтобы создать удобную копию. Я построил самую эффективную бойню в истории.
– Ты уверен? – спросила она тихо. – Или ты просто впервые посмотрел на систему без фильтров?
Он не ответил. Только кивнул.
– Они придут. За мной и за тобой. Потому что ты моя слабость. Моя единственная привязанность.
Он достал окровавленный свёрток. Развернул. На ладони лежал кристалл «Генезис-1», тускло мерцающий внутренним светом.
– Это не ключ, – сказал он. – Это доказательство. Того, что система врёт о человеке.
Он вложил чип в её ладонь. Алиса ощутила не вес – странную цельность, будто в этом холодном кристалле было что-то недопустимо живое.
– Ты должна отдать его Веритису. Нижний сектор, блок G-7. Скажи: «Артур из Генезиса возвращает долг. Кровь за кровь».
– Мы вместе…
– Невозможно! – он встряхнул её. – Я – маяк. Единственный способ спасти тебя – остаться у них на виду.
Где-то в глубине города завыла сирена. Протокол «Пересмешник».
– Беги. Сейчас. Забудь меня.
Он не смотрел, как она скрывается в провале развалин. Он развернулся и побежал навстречу вою сирены – в самое пекло рынка, к толпе, к вниманию. Он вытащил свой служебный идентификатор и нажал кнопку экстренного маячка, но не сигнала SOS, а кода «Захват, попытка похищения актива». Теперь «Олимп» знал точно: доктор Артур в Нижнем секторе, он в опасности, он пытается уйти. Все силы будут брошены сюда.
Торговые ряды были идеальным местом для конца. Грязь, давка, отчаяние. И тень, которая отделилась от стены и стала человеком.
Вен. Он не имел ауры угрозы. Он был её отсутствием. Пустота в форме человека. Среднего роста, немаркая одежда, лицо без возраста и выражения. – Доктор Артур, – голос был ровным, как цифровая запись. – Актив «Генезис-1». Местонахождение. Артур попятился, нащупывая в кармане шокер. Он выстрелил. Вен даже не уклонился. Электроды воткнулись в его куртку и повисли, бесполезные. – Защита уровня 5, – констатировал Вен, отстранённо глядя на провода. – Недостаточно. Он сделал шаг. Его движение было лишено агрессии – это был эффективный алгоритм перемещения из точки. А в точку Б, где точкой Б была нейтрализация цели. Удар в солнечное сплетение был коротким, резким, выверенным до миллиметра. Артур рухнул на колени, давясь воздухом, которого не мог вдохнуть.