В комнату ввалилась, спотыкаясь, девушка. Юная, в дорогом, но изорванном комбинезоне жителя Среднего яруса. Она метнулась взглядом к нему, потом к коридору, словно проверяя совпадение.
– Веритис?.. – выдохнула она и тут же шагнула внутрь. – Спрячьте меня…
Голос был сорван, но в нём не было истерики – только короткий, внутренний приказ себе: выжить.
За её спиной в коридоре загрохотали тяжёлые ботинки. Быстро. Слаженно. Девушка, не раздумывая, юркнула в щель между прогнившим шкафом и стеной, сжимая руку у груди так, будто боялась не уронить, а потерять.
В каморку ворвались двое. Близнецы по безликости: лысые, массивные, в чёрных тактических блейзерах с жёлтыми шевронами D. Не бандиты. Корпоративные «санитары» низшего звена. Грязная работа по горячему следу. Их глаза, маленькие и злые, упёрлись в Веритиса.
– Где она, старый хрыч? – прохрипел первый, шагая вперёд и занося лапищу, чтобы отшвырнуть его от стола, как мусор.
В этот момент что-то щёлкнуло. Не в комнате. Внутри.
Мутная пелена бормотухи, лет апатии и боли схлопнулась, как тонкая плёнка. Мир стал чётким, резким, безжалостно ясным. Не Веритис поднял взгляд. Это сделал Кейн.
Его глаза, секунду назад потухшие, стали ровными и пустыми, как интерфейс без пользователя. В них не было гнева. Только холодная констатация факта: вторжение. Угроза.
Он встал чуть медленнее, чем хотел. Левая нога на мгновение не послушалась.
Первый наёмник шагнул ближе, уже поднимая руку – уверенный, что старик не успеет.
Этого хватило. И всё равно – хватило.
Рука наёмника не успела опуститься. Рука Кейна, жилистая и быстрая, рванулась вперёд. Не для удара. Пальцы, сложенные в жёсткий «крюк», впились в запястье силовика в точку сближения костей. Он взял чуть не там – пальцы на миг скользнули по ткани, и в голове мелькнуло короткое, злое: поздно.
Тело довело движение само.
Короткий рычаг – не требующий силы, требующий знания. Сухой, чёткий хруст. Запястье вывернулось под невозможным углом. Наёмник отшатнулся, издав не крик, а удивлённый, почти обиженный стон.
Второй, ошеломлённый, бросился вперёд. Кейн не отступил. Его тело, казавшееся дряхлым, сработало как забытый, но исправный механизм. Хлёсткий удар ребром ладони – в яремную ямку, ниже кадыка. Не для убийства. Для немедленного обрыва. Хриплый, влажный звук. Второй силовик захлебнулся и осел на колени.
Первый, ярость пересилив боль, левой рукой потянулся к кобуре.
И вот тут Кейн сорвался.
Он не стал считать дистанцию. Не стал искать точку. Удар с разворота вышел резче, сильнее, чем нужно – не выверенный, а злой. Кулак врезался в область за ухом. Глухой щелчок, треск кости. Тело рухнуло на пол слишком тяжело, ударившись о край стола.
Тишина на мгновение зависла в каморке.
Кейн выдохнул. Медленно. Через нос. Аффект схлынул так же резко, как пришёл.
Он повернулся ко второму.
Тот всё ещё стоял на коленях, хватая ртом воздух, глаза вылезли из орбит. Руки судорожно шарили по полу – не в поисках оружия, а инстинктивно, как у утопающего.
Кейн посмотрел на него без выражения. Не как на врага. Как на задачу, которую нужно закрыть.
Он шагнул ближе, поставил ногу так, чтобы зафиксировать плечо, и коротко, точно ударил основанием ладони в основание черепа – под затылочную кость. Не резко. Достаточно.
Хрипы оборвались. Тело обмякло и завалилось набок.
Кейн постоял секунду, прислушиваясь к тишине. Потом кивнул сам себе – не удовлетворённо, а подтверждая результат.
Он посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Это было хуже всего. Тело помнило. Тело было довольно.
Он быстро выглянул в коридор, прислушался. Тишина. Сорвал комм-браслет с первого, раздавил его каблуком.
Чисто. Ты снова здесь. В грязи и крови. Идиот.