За ним, словно тень, ускользая от света, вошел Арт. Он был полной противоположностью Фила: тощий, как хлыст, с вечно дергающейся головой и бегающими по сторонам глазами, словно ища несуществующую угрозу. Его бледное лицо было испещрено мелкими морщинками, а впалые щеки лишь подчеркивали болезненную худобу. Арт был живым воплощением паранойи. Наркотики стали его единственной постоянной спутницей, постепенно разъедая не только тело, но и разум. Каждый шорох, каждый взгляд казались ему заговором, направленным лично против него. Он видел заговоры там, где их не было, и не замечал их там, где они были. Его нервные движения выдавали многолетнюю борьбу с внутренними демонами, которые требовали все новой и новой дозы, толкая его на самые отчаянные и подлые поступки. Сквозь его болезненную дрожь проскальзывал развратный взгляд и пошлые, циничные шутки, от которых Фила воротило. Арт был продуктом распада, человеком без морального компаса, для которого любое задание было лишь средством к одной цели – утолить свой нескончаемый голод. Его тело было храмом разрушения, а душа – полем битвы, где наркотики давно одержали полную победу.
Марк, сидевший за массивным дубовым столом в полумраке, поднял взгляд. Фил кивнул, его взгляд был прямым и тяжелым, не выражая ни почтения, ни страха. Арт же, едва переступив порог, уже начал осматривать комнату, его пальцы нервно теребили карман, а губы растянулись в похотливой, но неестественной ухмылке. Два полюса одного мира, две сломанные судьбы – одна, рухнувшая с вершины славы, другая, никогда даже не пытавшаяся подняться из грязи. Они были здесь, чтобы выполнить задание Марка, и их присутствие в этом доме несло с собой не только угрозу, но и печальный отголосок того, как легко человек может потерять всё, и как низко ему приходится падать, чтобы просто продолжить дышать.
Они сели за тот стол, на котором перед ними лежали фотографии Виктора и его дочери Эли.
– Итак, план предельно прост, – начал Марк. – Вы проникаете в дом тихо, без шума, без единого свидетеля. Находите Виктора и его дочь Элю. И убираете их. По-тихому, без следов. И самое главное – без свидетелей.
Марк сделал паузу, его взгляд задержался на фотографии юной Эли:
– Что до дочки Виктора… можете с ней… позабавиться по своему усмотрению. Только не оставляйте следов и убедитесь, что она не издаст ни звука.
Лицо Арта, до этого момента напряженное, расплылось в широкой, хищной улыбке. Он облизнул пересохшие губы:
– Вот это я понимаю, босс! Всегда найдется время для маленького десерта перед основным блюдом, верно?
Его глаза загорелись нездоровым огнем. Он уже представлял себе эту шестнадцатилетнюю девочку, дрожащую от страха, беспомощную перед ним. Это был лучший бонус к работе, о котором он только мог мечтать.
В этот самый момент, когда Арт еще смаковал свою извращенную фантазию, дверь бесшумно отворилась. В комнату вошла Кристина, элегантная жена Виктора и тайная любовница Марка. Она была в шелковом халате, ее волосы слегка растрепаны, но взгляд холодный и проницательный.
Взгляд Арта мгновенно прикипел к ней, в нем читалось неприкрытое похотливое желание. Он смерил ее взглядом с ног до головы, грязным и откровенным. Кристина встретила его взор без тени испуга, лишь презрительная усмешка тронула ее губы.
– Даже и не мечтай, жалкий наркоман, – прошипела она, ее голос был низким и опасным.
Она указала обманчиво небрежным жестом в сторону фотографий на столе:
– Вот та, моя падчерица – ею и развлечешься. А на меня даже не смотри.
Слова Кристины повисли в воздухе, ледяные и жестокие, словно приговор.
Фил, который все это время оставался невозмутимым, лишь слегка кашлянул:
– А что насчет страховки, Марк? – спросил он, его голос был ровным и деловым. – Если вдруг что-то пойдет не так? Если мы что-то упустим, оставим какой-то след? Нам нужна гарантия, босс. План "Б".
Марк откинулся на спинку кресла, легкая, холодная улыбка скользнула по его лицу.
– Об этом можешь не беспокоиться, Фил. У меня есть один знакомый следователь. Очень… сговорчивый человек. Он почистит ваши следы так, что их никогда и никто не найдет. Никто не свяжет это с вами. И уж тем более со мной.