На мгновение она позволила себе расслабиться. Закрыла глаза, вслушиваясь в тишину. Ни криков, ни шагов, ни шума погони. Только треск остывающих углей и далёкий вой волка где‑то за лесом. Но долго отдыхать она не могла. Поднялась, огляделась внимательнее. На столе – чашка с остатками чая, на крючке у двери – тёплая шерстяная шаль. В углу – корзина с дровами. Кто‑то здесь жил. Возможно, охотник или лесник. Но сейчас дом был пуст. Анна подошла к кровати, хотела сесть, но ноги подкосились. Она упала на пол, прямо перед печью, и только тогда осознала, насколько устала. Каждое движение требовало невероятных усилий. Рана на ноге пульсировала, тело ломило от холода и напряжения. Она свернулась калачиком, прижимаясь спиной к тёплой поверхности печи. Глаза закрывались сами собой. Сознание ускользало, унося её в тёмную бездну сна. Перед тем как окончательно отключиться, она услышала далёкие голоса. Прислушалась. Да, точно – где‑то на краю леса кричали люди. Фонари мелькали между деревьями, пробиваясь сквозь снежную пелену. Они всё ещё искали её. Но у неё больше не было сил бежать. Последнее, что она почувствовала, прежде чем погрузиться в беспамятство, – это тепло печи, согревающее её спину, и тихий, почти неслышный шёпот ветра за окном.
– Я выживу, – пронеслось в её угасающем сознании. – Я обязательно выживу.
И тогда тьма окончательно поглотила её. Анна погрузилась в сон – глубокий, вязкий, словно тёмная вода, затягивающая на дно. В этом сне всё было одновременно знакомым и пугающе чужим. Сначала она увидела сестру. Та стояла вдалеке – взрослая, лет тридцати, с распущенными тёмными волосами, в лёгком светлом платье, которое колыхалось от невидимого ветра. Лицо её было спокойным, почти безмятежным, а в глазах светилась тихая радость.
– Сестра! – крикнула Анна и бросилась к ней.
Она бежала, но расстояние между ними не сокращалось. Казалось, чем быстрее она мчалась, тем дальше отдалялась фигура сестры. Но вот наконец Анна приблизилась настолько, что смогла разглядеть каждую черту её лица, каждую складку платья. Она протянула руку… И в тот же миг рядом с сестрой возник мужчина. Высокий, стройный, с густыми тёмными волосами и пронзительными карими глазами. Он обнял её за плечи, прижал к себе, и на его лице появилась мягкая, почти собственническая улыбка. Анна замерла.
– Кто ты? – прошептала она, но ни сестра, ни мужчина не ответили.
Вдруг сцена сменилась. Теперь сестра стояла рядом с другим мужчиной – светловолосым, в дорогом костюме, с золотыми часами на запястье. Его лицо было холодным, надменным, но в глазах таилась странная, почти гипнотическая притягательность. Сестра смотрела на него с обожанием, её пальцы нежно касались его рукава. Анна почувствовала, как внутри поднимается волна паники. Она хотела крикнуть, остановить их, но голос не слушался.
Она снова перевела взгляд на первого мужчину – брюнета. И тут же вздрогнула. Его лицо изменилось. Кожа стала бледной, почти фарфоровой, глаза пожелтели, губы почернели, а вокруг глаз легли глубокие чёрные тени. Он был одет в чёрное – длинный плащ, плотно облегающий фигуру, – и его рука медленно поднялась, вытянутый палец указал прямо на сестру.
Анна обернулась. Сестра тоже изменилась. Её платье теперь было бежевым, рваным, с капюшоном, скрывающим половину лица. На руках – длинные чёрные перчатки, на ногах – порванные колготки. Лицо прикрывала фарфоровая маска, треснувшая посередине. В одной руке она держала нож, в другой – куклу с пустыми глазницами. Светловолосый мужчина тоже преобразился. Его волосы поседели, одежда превратилась в чёрное пальто с капюшоном. Кожа стала мертвенно‑бледной, на лице появился грим – чёрно‑белый узор, напоминающий череп. Глаза были серыми, холодными, а в руке он держал косу, будто сама Смерть решила явиться в этот сон.
Анна хотела закричать, но звук застрял в горле. Она попыталась шагнуть вперёд, но ноги словно приросли к земле. Сцена начала расплываться, таять, как дым. Образы сестры и двух мужчин растворились в тумане, оставив после себя лишь ощущение леденящего ужаса.
И тогда она проснулась. Глаза открылись резко, будто её выдернули из глубин сна. Первое, что она почувствовала – тепло. Мягкое, уютное тепло, окутывающее её тело. Она лежала на кровати, укрытая толстым шерстяным одеялом. В комнате было темно, но сквозь щели в ставнях пробивался бледный лунный свет. Анна приподнялась на локтях, оглядываясь. Она вспомнила: дом в лесу, печь, усталость, поглотившую её перед тем, как она потеряла сознание. Значит, она всё ещё здесь. Тишина. Но нет – не совсем. Где‑то снаружи, за стенами дома, раздавались ритмичные звуки. Тук‑тук‑тук. Кто‑то рубил дрова.