– Передай: «Мы ищем ответы. Мы ищем путь.»
Она не знала, правда ли это. Но это было лучшее, что она могла сказать.
«Сократ» работал. Секунды тянулись. Экран мерцал.
Потом – ответ.
И последнее, прежде чем передача оборвалась:
Экран погас.
Юнь стояла в тишине рубки, окружённая людьми, которых не помнила, в корабле, который был её домом и её тюрьмой.
И думала о цене.
О том, что уже было заплачено – и о том, что ещё предстояло.
После того как экипаж разошёлся – обсуждать, анализировать, бояться каждый по-своему, – Юнь осталась в рубке одна.
Она смотрела на пустой экран.
Что они хотели? Чего требовали в обмен на ответы, на путь, на что бы то ни было?
Юнь не знала. Но чувствовала – это было только начало.
Первый день в Интерстиции закончился вопросом.
Второй – начался ответом, который не был ответом.
И где-то в глубине этой невозможной тьмы что-то ждало – терпеливо, неторопливо, с уверенностью существа, которое пережило конец мира.
И могло пережить ещё один.
Маркус Хольм не доверял тому, чего не мог потрогать руками.
Это было не упрямство и не ограниченность – просто способ взаимодействия с миром, выработанный за пятьдесят один год жизни, большую часть которой он провёл, разбирая механизмы на части и собирая их обратно. Когда что-то ломалось, Маркус чинил. Когда что-то было непонятно, он разбирал и смотрел, как устроено внутри. Философия, психология, абстрактные теории – всё это существовало где-то на периферии его сознания, но в центре всегда были чертежи, схемы, конкретные цифры.
Сейчас цифры сходили с ума.
Он стоял в техническом коридоре между отсеками четыре и пять, держа в руках лазерный дальномер. Красная точка упиралась в переборку на дальнем конце коридора. Дисплей показывал: 47.3 метра.
Маркус сделал отметку в планшете. Переключился на радар. Тот же коридор, та же переборка: 52.1 метра.
Он нахмурился. Проверил калибровку обоих приборов – в норме. Провёл измерение ещё раз. Лазер: 47.3. Радар: 52.1. Разница почти в пять метров.
– Это бред, – сказал он вслух.
Никто не ответил. Коридор был пуст, освещение работало в экономичном режиме – каждый третий светильник, – и тени ложились под странными углами. Маркус прошёл по коридору, считая шаги. Шестьдесят два шага. При его длине шага – около семидесяти пяти сантиметров – это давало примерно сорок шесть с половиной метров.
Три измерения. Три результата. Ни один не совпадал с другим.