Слово упало в тишину рубки, как камень в стоячую воду. Юнь попыталась ухватить его смысл, но тот ускользал. Сингулярность. Точка, за которой законы физики теряют силу. Центр чёрной дыры. Или – она не знала откуда пришло знание – момент Большого Взрыва. И Большого Сжатия.
– Мы по ту сторону, – продолжал «Сократ». – После конца предыдущей Вселенной. До начала следующей. Интерстиция.
Интерстиция. Промежуток. Пространство между.
Юнь медленно опустилась обратно в командное кресло.
– Экипаж, – сказала она. – Нужно собрать экипаж.
Она нашла первого из них в коридоре между рубкой и жилым модулем. Мужчина сидел, привалившись к переборке, и смотрел на свои руки так, словно видел их впервые. Среднего роста, плотного сложения, с коротко стриженными седеющими волосами. На нём был тёмно-синий комбинезон с эмблемой на рукаве – стилизованная буква «Г», окружённая кольцом звёзд.
При звуке её шагов он поднял голову.
– Кто ты? – спросил он. Голос был хриплым, как и у неё.
– Юнь Сяомин. Капитан корабля.
Мужчина моргнул. Потёр лицо ладонями.
– Капитан. Да. Это… это звучит правильно. – Он посмотрел на свои руки снова. – А я кто?
– Ты не помнишь?
– Помню имя. Маркус. Маркус Хольм. Остальное – как сквозь туман. Я знаю, что должен быть здесь. Знаю, что это важно. Но не помню почему.
Юнь протянула ему руку. После секундного колебания он принял её и поднялся. Тело двигалось тяжело, неуклюже – та же затекшая скованность, что была у неё.
– Идём, – сказала она. – Нужно найти остальных.
Они двинулись по кольцевому коридору. Освещение работало в экономичном режиме – каждый третий светильник, достаточно, чтобы видеть, недостаточно, чтобы чувствовать себя комфортно. Тени ложились странно, под непривычными углами. Или это глаза ещё не привыкли после пробуждения.
Вторую нашли в медотсеке. Женщина стояла у диагностического стола, изучая показания на экране с выражением холодной сосредоточенности. Высокая, худая, светлые волосы собраны в практичный узел на затылке. Когда они вошли, она обернулась без удивления, будто ждала их.
– Лена Скарсгард, – представилась она прежде, чем Юнь успела спросить. – Врач. По крайней мере, так написано в базе данных, и мои руки помнят, как держать скальпель.
– Ты помнишь больше, чем мы?
– Вряд ли. Знаю своё имя, специальность, базовые навыки. Всё остальное – белый шум. – Она кивнула на экран. – Наши биометрические данные. Мы все прошли через что-то, что вызвало обширную ретроградную амнезию. Не травма, не болезнь – скорее, направленное воздействие. Как будто что-то
– Или мы стёрли её сами, – сказал Маркус.
Лена посмотрела на него без выражения.
– Возможно. Вопрос – зачем.
Третьего они нашли в общем отсеке – открытом пространстве, предназначенном для совместного приёма пищи, отдыха, собраний. Молодой человек – самый молодой из всех, судя по виду – ходил из угла в угол, нервно потирая ладони. При их появлении он остановился, настороженно замер.
– Рю Танака, – выпалил он прежде, чем успели спросить. – Пилот. Я пилот. Это я помню точно. Остальное… – Он провёл рукой по лицу. – Чёрт, что со мной происходит? Почему я ничего не помню?
– Ты не один, – сказала Юнь. – Мы все в одинаковом положении.
– Это должно успокаивать?
– Это должно говорить, что ты не сходишь с ума.
Рю помолчал. Кивнул – коротко, резко.
– Ладно. Ладно. Что мы делаем?