Сёстры переглянулись. Мэри встала. Руки ее задрожали, а сердце бешено заколотилось, будто предчувствуя что-то.
Дверь открылась.
На пороге стояла женщина в чёрном. Седые волосы, заплетённые в узлы, как древние руны. Глаза закрыты белой повязкой. В руке необычный посох, будто выросший из дерева, а не вырезанный.
– Мэри. Эллана, – говорит она и склоняет голову. – Врата открываются. Вы готовы?
Они сели втроём – в круг света от камина. Тени вокруг будто заслонили внешний мир. Здесь, внутри, время словно сжалось, как кулак.
Мэри, глядя на ведьму, едва сдерживает дрожь. Эллана – напротив, напряжённая, и решительная, как струна.
– Вы обе чувствуете, – произнесла Мириадна, обводя посохом пол. – Вас тянет друг к другу, как кровь к сердцу. Но это притяжение – не дар. Это испытание.
– Что за врата такие? – тихо спросила Мэри.
Мириадна повернулась к ней лицом. Хоть глаза её и скрыты повязкой, Мэри ощущала, как ведьма смотрит. И этот взгляд пронизывал насквозь.
– Есть врата между мирами, которые охраняют двое. Та, что помнит. И та, что любит. Только вместе вы держите замок. Только вместе и сможете открыть.
– А что… там? – голос Элланы хриплый, почти испуганный.
– Не «что», – поправила Мириадна. – А кто.
– Кто?
– Тот, кто был когда-то вами. Тем, кем вы были до того, как вас разделили.
Наступила тишина.
– Это не просто магия, мои милые. Это путь назад – к источнику. И это очень опасный путь.
Мэри сжала кулаки.
– Мы должны?
Мириадна кивнула.
– Или вы сольётесь и станете единым целым, или наш мир рухнет, и вы рассыплетесь…
Эллана закрыла глаза.
– А Ларс?
Мириадна молчала долго. Потом сказала:
– Ларс – не просто хранитель. Он – связующее. Он любит вас двоих. И потому – не принадлежит ни одной.
Мэри почувствовала, как внутри неё что-то рвётся. Но не страх, а скорее Решимость.
– Что нам нужно сделать?
Мириадна улыбнулась. И это была улыбка женщины, которая знает цену словам.
– Прежде чем открыть врата, вы должны сделать невозможное – Простить.
Ларс стоял у озера. Его отражение было неузнаваемо. Волны дрожали даже без ветра. Вода отзывалась болью или предчувствием.
Он почувствовал их присутствие.