Две – как одна… один голос, только в разных тонах. Но сейчас в них звучала сила. Не просто память и любовь. Сила рода. Сила выбора. И эта сила шла сквозь него, как ток, который невозможно сдержать.
Мужчина опустился на колено, провёл рукой по поверхности воды. Ладонь вспыхнула. Тот же знак – полукруг и точка, но у него с разрывом. Не завершён.
– Ты знал, – прошептал голос.
Ларс не обернулся. Он знал, кто стоит за его спиной – Мириадна.
– Они пробудились? – спросил он.
– Да, – ответила ведьма. – И ведь ты боишься не за них. А за себя.
Он сжал кулак.
– Я любил их обеих. Я пытался…
– Разделить любовь невозможно, – прервала его Мириадна. – Так же, как нельзя быть одновременно дверью и замком.
– Я не хочу уходить, – признался он.
Мириадна молчала. Потом медленно подошла, положила руку ему на плечо, впервые по-матерински.
– У тебя есть выбор. Не между ними. Между собой и долгом.
Он закрыл глаза.
И в его сердце – сдавило и он почувствовал боль. Потому что выбор между любовью и бытием – всегда разрушителен.
Ночь была тихая и беззвездная. Та самая, в которую когда-то их разделили.
Мириадна вычерчивает круг на полу дома. Мел серебристый, пыль от него пахнет ртутью и лилиями. В центре – две свечи. Одна синяя. Одна алая.
Сёстры стоят напротив друг друга. В глазах – Страх. Любовь. Узнавание.
– Возьмитесь за руки, – приказывает ведьма.
Мэри быстро протягивает ладонь. Эллана медлит, а потом сжимает пальцы, и в этот миг, как по щелчку. Невидимая нить оплетает их.
Свет в комнате меркнет. Только пламя свечей подрагивает. А воздух, как натянутая струна, поёт свою песнь без слов.
Звук, который течёт из глубины, из древнего мира. Мириадна шепчет заклинание:
– «Да сойдутся кровь и суть. Да воссияет единство. Да будет проявлено то, что было утеряно…»
Вспышка.
Знак на ладонях девушек ритмично пульсирует. Тот же полукруг и точка – но теперь оба цельны и горят ярким светом изнутри.
Мэри чувствует, что внутри неё словно открылась дверь. Она видит: озеро. Дом. Ту ночь. И сестру. Её боль. Её одиночество.
Эллана видит сердце Мэри. Её раны. Её страх жить. Её жажду не разделённой любви.
И в этот миг их тела остаются неподвижными, но их души сливаются. Как зеркало и отражение. Как день и ночь в одном дыхании.
Свечи гаснут – темнота.
А потом проявляется свет. Такой мягкий. Живой. Как будто изнутри.
Мэри и Эллана стоят, всё ещё держась за руки. Их волосы развеваются, как от сильного ветра. Кожа сияет, лунным светом.