– Берите, – Танигучи отвернулся. – Только быстрее уходите.
Елшад кивнул Сае, они направились к выходу. У двери Сая обернулась:
– Господин Танигучи, последний вопрос. Вы знакомы с другими художниками в Токио? Кто-то, кто рисует в подобном стиле? – Она показала фото рисунка снова.
Танигучи посмотрел внимательнее, задумался:
– Может быть… Есть один парень. Фамилию не помню, видел его работы на выставке год назад. Похожий стиль – детальные портреты, карандаш. Он учился в Академии искусств Мусасино, кажется. Но больше ничего не знаю.
– Спасибо. Это полезно.
Они вышли. На улице Сая выдохнула:
– Думаешь, это он?
– Танигучи? Сомневаюсь. Слишком нервный, но не скрытный. Убийца был бы спокойнее, увереннее. – Елшад сел в машину. – Но его информация про Академию Мусасино – это зацепка. Проверим выпускников за последние двадцать лет.
Сая села рядом, записала в блокнот:
– Список сузится. Академия престижная, выпускников не так много.
– Надеюсь, ты права.
Они поехали обратно в участок. По дороге Сая заметила, что Елшад несколько раз потирает виски, словно от головной боли.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Да. Просто не выспался.
– Кошмары?
Он бросил на неё быстрый взгляд, потом снова на дорогу:
– Можно и так сказать.
– Хочешь поговорить?
– Нет. – Тон был резким, но потом он смягчился: – Извини. Просто… не люблю обсуждать это.
– Понимаю. – Сая замолчала, но через минуту добавила: – Но если захочешь – я здесь.
Елшад кивнул, почти незаметно. Что-то в его лице дрогнуло – благодарность? облегчение? – но он ничего не сказал.
В участке их ждал Ватанабе с новостью:
– База выпускников Академии Мусасино. За последние двадцать лет, специализация портретная живопись – сорок два человека. Отсеял женщин, остались двадцать восемь мужчин.
– Проверяйте алиби, – сказал Елшад. – Начните с тех, кто сейчас в Токио.
– Уже начали. Пока ничего подозрительного. Большинство работают в галереях, школах, мастерских. Все на виду.
Сая подошла к доске, смотрела на фотографии жертв. Четыре женщины. Четыре жизни, оборванные чьей-то рукой. Она провела пальцем по краю фото Рин – улыбающееся лицо, полное жизни.
Мы близко, – подумала она. Я чувствую.
– Сая, – Елшад окликнул её. – Пойдём, перекусим. Нужно отвлечься, иначе сойдём с ума.
Она обернулась, удивлённая предложением. Елшад редко проявлял инициативу в общении вне работы.