Хэвард привел их к воротам маленького Братского Монастыря, стоявшего на отшибе, в паре улиц от Божьего Храма. Главные ворота были распахнуты настежь. «Дурной знак…» – пронеслось в голове Оддена, когда он спешился вслед за остальными Старшими в пустом внутреннем дворе.
– Есть кто? – крикнул Кеннет, озираясь.
В ответ на его зов скрипнули врата тренировочной площадки. Из-за них показалась Благословенная Мать – низенькая пожилая женщина, облаченная в белую рясу, расшитую золотом. Одежды ее местами алели от крови.
– Да пребудет с нами Всевышний, – тихо поприветствовала она, подойдя к столпившимся у крыльца Старшим.
– Да осветить сердце его наш путь, матушка, – Хэвард низко поклонился. – Где все?
Благословенная Мать сокрушенно покачала головой.
– Опоздали вы, – сквозь слезы сказала она, промокнув покрасневшие глаза платком.
– Кто-нибудь уцелел? – вопросил Хэвард.
– Все Братья мертвы…
Хэвард выпустил поводья из рук.
– Веди, – глухо сказал он.
Одден застыл перед распахнутыми вратами. В животе неприятно похолодело. На вытоптанной земле тренировочной площадки штабелями лежали тела. Их укрывали белые простыни, пропитанные кровью. Над убиенными склонились в молитвах Божьи Дочери21. Их шепот слился воедино, заполняя воздух мягким шипением. Одден бы так и остался стоять на месте, если бы Лорра не подтолкнула его вперед.
Плохо осознавая происходящее, он подошел к Хэварду, который уже склонился над одним из тел. Одден не сдержал испуганного вздоха, когда дядя резким движением откинул простынь. Под ней лежал молодой юноша, едва ли старше самого Оддена. Длинные светлые волосы Божьего Брата растрепались, местами слиплись от крови. В потухших серых глазах застыл посмертный ужас. Горло убиенного было грубо разорвано, руки и ноги обглоданы так, что местами проглядывали белесые кости. Живот и грудная клетка так и вовсе напоминали кровавое месиво.
– Видела нападавших? – обратился Хэвард к Благословенной Матери.
– Видела. И не только…
Хэвард медленно поднялся.
– Говори, – потребовал он.
– Он заявился прямо на порог Божьего Храма, – дрожащим голосом начала Благословенная Мать. – Говорил со мной… Велел передать, что не остановится, пока король не откроет людям правды… В противном случае он убьет каждого, кто носит на себе белый плащ, а потом… когда людям неоткуда будет ждать помощи, примется и за них… И никому не будет пощады… Ни женщинам, ни детям, ни старикам…
Лицо Хэварда потемнело.
– Как он выглядел?
– Как человек, – почти прошептала Благословенная Мать. – Совсем юный… На вид и двадцати нет… Высокий. Худой. Кожа белая… Волосы черные, длинные… А глаза раскосые. Если бы не темная аура, я бы приняла его за суннийца…
– Один из Вечных Узников, – едва слышно пробормотал Одден.
Пускай сам он никогда и не видел бессмертных нечестивых, много слышал о них от брата. По словам Виддара, одного из Вечных Узников было не отличить от суннийца.
Хэвард окинул взглядом своих людей.
– По коням! – взревел он. – Прочесать окрестности! Они не могли далеко уйти!
***
Разделившись на небольшие группы, Старшие отправились на поиски Вечного Узника и одержимых. Примкнув к Итану и Джеду, Лорра и Одден прочесывали Узкий лес, через который пролегал эрдалэйсский тракт. В седле они провели весь день, но никаких следов одержимых так и не нашли.
Сердце Оддена и на миг не покидала тревога. Да и Старшие тоже, казалось, были не в себе, особенно Джед, который всю дорогу молчал, хотя обычно был до невыносимости болтлив.
Ближе к вечеру, когда пришло время искать место для ночной стоянки, Итан с Джедом отправились поохотиться, а Лорра с Одденом остались разбивать лагерь. Солнце уже почти опустилось за горизонт, когда Итан воротился. Один.
– Джед пропал, – тихо сказал Кавана, встретившись с недоумевающими взглядами Лорры и Оддена. – Я думаю, что он сбежал.