Но есть и другой путь. Бляшка может стать стабильной. Если мы перестаем атаковать сосуды вредными жирами, а начинаем питаться правильно, организм получает сигнал укрепить капсулу. В нее начинает откладываться кальций, делая ее твердой и прочной. Такая бляшка уже не лопнет, но она сужает просвет сосуда и делает его жестким, неэластичным.
Гибкость потеряна: почему сосуд становится похож на старую трубу
А теперь ответ на вторую часть вопроса главы – почему сосуды теряют гибкость. Когда мы были молоды, наши артерии напоминали эластичные резинки. Они легко расширялись, когда сердце выталкивало кровь, и сужались обратно. Это помогало проталкивать кровь даже в самые дальние уголки тела.
Теперь представьте, что на внутренней стенке такой «резинки» появилась твердая мозоль – та самая бляшка с кальцием или просто плотный фиброзный нарост. Эта мозоль не дает стенке двигаться. Сосуд в этом месте становится похож на старую ржавую водопроводную трубу, стенки которой заросли многолетним слоем известкового налета. Он уже не может расшириться, когда нужно усилить кровоток. Сердцу приходится качать кровь с большим усилием, проталкивая её через суженные и жесткие участки.
К тому же, когда бляшек становится много, сосуд теряет способность к равномерному сокращению по всей длине. Где-то он еще эластичный, а где-то – жесткий, как палка. Это создает завихрения в потоке крови, что, в свою очередь, еще больше травмирует эндотелий в соседних участках, запуская процесс образования новых бляшек. Получается замкнутый круг.
Вспомните, как легко утром встать и сделать зарядку, если вы выспались и полны сил. А теперь представьте, что вы пытаетесь согнуть старый, проржавевший металлический прут. Примерно так же чувствуют себя наши сосуды, когда мы доводим их до состояния жестких трубок. Хорошая новость в том, что этот процесс обратим, и питание здесь играет главную роль. Но об этом мы подробно поговорим чуть позже.
Факторы риска: от стресса до тарелки
Итак, мы уже знаем, кто наш главный враг – атеросклероз, и даже познакомились с его сообщником холестерином и тем, как именно строятся эти пресловутые бляшки, лишая наши сосуды былой гибкости. Но как так получается, что у одного человека сосуды к старости как новые, а у другого уже в сорок лет требуют реанимации? Почему болезнь выбирает одних и обходит стороной других? Тут мы подходим к самому интересному – к факторам риска.
Если представить наше здоровье как крепость, то факторы риска – это вражеские лазутчики, которые день за днем точат стены, подкапывают фундамент и открывают ворота для главного врага. Они не действуют в одиночку, а работают слаженной командой, усиливая друг друга. И хорошая новость в том, что в отличие от генетики или возраста, на большинство этих лазутчиков мы можем повлиять прямо сейчас, просто взяв себя в руки и, возможно, немного изменив свои привычки.
Давай разберем эту диверсионную группу по косточкам. И начнем мы, пожалуй, с того, что стоит у нас на тарелке, потому что это то, с чем мы сталкиваемся минимум три раза в день.
Еда как топливо или еда как яд
Помнишь, мы говорили про холестерин? Так вот, примерно двадцать процентов холестерина в нашей крови поступает извне, с едой. Остальное производит наша собственная печень – это конституция, заложенная природой. Казалось бы, всего двадцать процентов – ерунда. Но именно эти два процента часто становятся той последней каплей, которая перевешивает чашу весов.
Представь себе человека. Допустим, у него от природы печень вырабатывает умеренное количество холестерина. Но при этом он каждое утро начинает с бутерброда с колбасой и жирным сыром, на обед у него неизменный фастфуд, а ужинает он сочной отбивной с жареной картошкой. В его организм ежедневно поступает такое количество насыщенных жиров и трансжиров, что печень просто вынуждена реагировать и увеличивать выработку холестерина-строителя, пытаясь утилизировать все это безобразие. Сосуды закатываются в бетон бляшками не потому, что человек съел кусочек масла, а потому, что его рацион десятилетиями состоял из продуктов, которые кричат сосудам: Стройте! Защищайтесь!