Сам Фальбовский расположился тут же ожидать возвращения слуги. Через несколько времени возвратившийся слуга отдал господину ответ, писанный Мазепою к Фальбовской, что едет к ней тотчас.
Фальбовский дождался Мазепы. Когда Мазепа поравнялся с Фальбовским, последний бросился к Мазепе, остановил его верховую лошадь и показал ему ответ к своей жене.
«Я в первый раз еду», – сказал Мазепа. «Много ли раз, – спросил Фальбовский у своего слуги, – был этот пан без меня?» Слуга отвечал: «Сколько у меня волос на голове».
Тогда Фальбовский приказал раздеть Мазепу донага и в таком виде привязал на его же лошади лицом к хвосту, потом велел дать лошади несколько ударов кнутом и несколько раз выстрелить у нее над ушами.
Лошадь понеслась во всю прыть домой через кустарники, и ветви сильно хлестали Мазепу по обнаженной спине. Собственная прислуга насилу признала своего исцарапанного и окровавленного господина, когда лошадь донеслась во двор его матери».
Так, благодаря ревнивому мужу и обезумевшей от страха лошади, блестяще начинавшаяся карьера Яна Мазепы при польском дворе завершилась довольно быстро и бесславно. Но именно это падение и открыло для него совершенно иной путь.
Пасьянсы на крови
Народная молва, не обременённая знаниями историка Костомарова, пошла дальше. Так и оставшаяся неустановленной лошадь, вынесла Мазепу не на собственное подворье, а на Правый берег Днепра, прямо в объятия гетмана Дорошенко. Документальных подтверждений легенде, я не нашел, но в те времена имели место дела и куда менее вероятные.
«Один поляк – пан; два – Сейм; три – драка».
Жечь Посполита реально была самым… Нет, понятие «демократическое» здесь не подходит! Самым неуправляемым государством. Не верите? Тогда послушайте московского дипломата князя Долгорукова, долгое время выполнявшего в Варшаве функции то ли посла, то ли шпиона:
«Бог знает, как может стоять Польская Республика. Бог знает, какие безрассудные люди. Как бестии без ума ходят, не ведая, что над ними будет».
Именно из такого кипящего котла политических страстей и противоречий, судьба выбросила будущего гетмана на территорию Малороссии. «Из огня да в полымя»…
Украинские историки тот временной период назвали коротко, но ёмко и честно: «Руина». С 1663 года если на правом берегу Днепра правил один гетман, то на Левом – другой, если первый ориентировался на Польшу, то второй обязательно – на Россию. Исключением стал, разве что гетман Дорошенко, который взял, да и перешёл со всем своим правобережьем под протекторат Турции.
Это ему не помогло, но с тех самых пор падишахи Османской Империи стали принимать участие в малороссийских пасьянсах, назначая украинских гетманов из беглых казаков и молдавских господарей. Хотя их реальная власть не распространялась дальше речки Днестр.
Перца подбавляла и своенравная Сечь.
Анархиствующие казаки-запорожцы были «по умолчанию» против любой власти, им принципиально было всё равно кого резать, лишь бы грабить, и здесь они часто находили поддержку у своих заклятых врагов-друзей – крымских татар. Правда, в глубине души «степные лыцари» ляхов ненавидели лютее (может оттого, что с московитами крестились на одну сторону?!).
Если совсем коротко, то «Руина» – это период, когда украинцы катували украинцев, то с помощью москалей, то поляков, то татар.
Однако вернёмся к нашему герою…
«Дорошенко отправил Мазепу к султану просить помощи у Турции, но кошевой атаман Иван Сирко поймал Мазепу на дороге, отобрал у него грамоты Дорошенка и самого посланца отослал в Москву. Мазепа своим показанием на допросе сумел понравиться боярину Матвееву…, был допущен к государю Алексею Михайловичу и потом отпущен из Москвы».
Дорога, на которой запорожский атаман поймал Мазепу, вела в татарский Крым, но любопытно иное: Иван Степанович, ротмистр надворной хоругви, вёз не только богатые подарки от правобережного гетмана, но и «пятнадцать пленных Козаков, отправленных Дорошенком в дар Хану».
Таков был первый урок, преподанный Мазепе гетманом Дорошенко: жизнь простых людей ничто в политических играх. И этот урок, как покажет будущее, Мазепа усвоил блестяще.