Так описывает Морис Дрюон гибель Жака де Моле – последнего Гроссмейстера Ордена тамплиеров.
В 1118 году двум французским дворянам – Гуго Пайену и Готфриду де Сент-Омеру – пришла в голову мысль основать религиозную военную общину. Вместе с семью другими рыцарями они дали обет служить Спасителю по монашескому уставу, соблюдая целомудрие, послушание и бедность, а также охранять пилигримов на пути в Святую Землю.
Их первоначальный обет нестяжания был настолько строг, что стал легендой: два рыцаря делили одну боевую лошадь. Этот образ – два воина на одном коне – был запечатлён на печати ордена и стал его вечным символом и горькой иронией на фоне их будущих несметных богатств.
Первым главой Ордена был избран Гуго Пайен. Иерусалимский король Болдуин II предоставил нищим рыцарям жильё в своём дворце – рядом с тем местом, где некогда стоял храм библейского царя Соломона.
Поэтому рыцарей нового ордена стали называть храмовниками или тамплиерами (фр. milites Templi, Templarii).
Через девять лет первый Великий Магистр, сопровождаемый рыцарями Андреа и Гундермаром, отправился во Францию. Здесь в январе 1128 года, в Труа на церковном соборе, Гуго провёл представление нового, ещё не «раскрученного» в Европе Ордена. «Презентация нового рыцарского проекта» прошла весьма успешно.
Ещё бы! Нежданно-негаданно появились очередные последователи святого Бенедикта, да ещё какие! Благороднейшие сыны Франции! Папа римский Гонорий II, а вслед за ним и патриарх Иерусалимский беспрекословно утвердили орденский устав.
Предприимчивый Гуго отправился по Европе, где провёл успешную «вербовку» неофитов из самых знатных и богатых домов Франции, Италии и Англии. Устав Ордена отвечал идеалам рыцарства, и отпрыски громких фамилий «рядами и колоннами» вступали в Орден, совершенно добровольно передавая общине свои замки и поместья.
В 1162 году папа Александр III освободил новый орден от подчинения иерусалимскому патриарху, дозволив иметь собственное духовенство, фактически подчинив тамплиеров себе напрямую. К тому времени храмовники уже имели небольшую собственную армию, независимый суд и обширные владения почти во всех европейских государствах.
Но их истинная сила заключалась не только в обширных владениях и острых мечах. Орден превратился в первую в мире транснациональную финансовую корпорацию. Их парижский замок Тампль стал главным банком Европы, надёжным хранилищем, где держали свои сбережения короли и знать.
Храмовники изобрели, по сути, систему безналичных расчётов: паломник мог сдать деньги в лондонском командорстве, взять долговую расписку (вексель) и по ней получить ту же сумму уже, например, в Иерусалиме, избежав риска быть ограбленным по пути. Тамплиеры стали главными кредиторами европейских монархов, включая и своего будущего палача – короля Филиппа, чей долг ордену был колоссален.
Но только деньгами всё не закончилось. В Европе началось формирование единой политической элиты. Оставалось совсем немного до полного объединения аристократии и возвышения над европейскими монархами. Казалось, ещё малость, и навсегда будет положен край европейским раздорам и войнам.
Дух захватывает от виртуального будущего Европы, объединённой единой политической силой! Может и не только Европы… Но!
К счастью или к несчастью, не сложилось. Никто и никогда, да и не только в политике не любит потенциальных конкурентов, благородных, умных, а ещё и богатых…
До сих пор не установлено точно, кем же на самом деле были тамплиеры: верными слугами Иисуса Христа или богоотступниками и идолопоклонниками.
Одни утверждают, что обвинения храмовникам вполне доказаны: Орден отверг христианскую веру и создал новую, в высшей степени предосудительную тайную религию.
Другие, хотя и признают некоторые ошибки тамплиеров, но считают упрёки в их адрес надуманными и неправдоподобными, утверждая, что духовных рыцарей просто «подставили», а причина банальна – зависть к богатству ордена и нежелание «сильных мира сего» делиться властью с кем бы то ни было.
Богатство сослужило тамплиерам дурную службу: из неприхотливых бойцов они постепенно превратились в изнеженных и корыстолюбивых сибаритов.