Храмовники отбросили ставшие обузой идеологические обеты – целомудрия, бедности и послушания. Не гнушаясь никакими средствами, они стремились к обладанию всё новыми и новыми богатствами.
Поддерживая тесные связи с мусульманскими правителями Востока, тамплиеры всё более равнодушно относились к нравственным установкам и догмам христианства.
А когда случилось самое худшее – был оставлен Иерусалим, и враги христианской веры стали одерживать одну победу за другой, – равнодушие переросло в неверие, в склонность к сомнению и даже насмешкам над вероучением. И…
В роковую пятницу, 13 октября 1307 года, по тайному приказу короля Франции Филиппа Красивого была проведена безупречно скоординированная полицейская операция. На рассвете королевские чиновники одновременно вскрыли запечатанные пакеты, и по всей Франции начались аресты. Тысячи тамплиеров, от седого великого магистра Жака де Моле, обманом вызванного из Кипра, до юных послушников, были схвачены в своих постелях и брошены в темницы.
10 марта 1314 года парижский суд приговорил гроссмейстера и четырёх других высших должностных лиц ордена к пожизненному заключению.
Однако в своём «последнем слове» великий магистр Жак де Моле и великий прецептор Жоффруа де Шарне выступили с категорическим протестом против обвинений и полностью отказались от показаний, данных ими под пытками.
На следующий день их сожгли в Париже. «Разборки» с тамплиерами, устроенные Филиппом, навсегда похоронили надежды на освобождение Святой Земли.
Обвинения против тамплиеров кажутся подозрительными уже потому, что приписываемые им безумства и низости в точности повторяют «стандартный» набор, который церковь неизменно предъявляла своим противникам, начиная с XIII столетия?
В современной юриспруденции принято считать, что любое обвинение может быть признано обоснованным только при наличии неопровержимых и недвусмысленных доказательств.
Но таких свидетельств в «деле тамплиеров» как раз и нет. Об их еретичестве известно только из их собственных признаний.
Но какой ценой они были получены? Инквизиторы, заплечных дел мастера применяли весь арсенал бесчеловечных пыток: дыба, растягивавшая суставы, «испанский сапог», дробивший кости ног, прижигание пяток калённым железом.
Неделями не давая спать и есть, палачи добивались нужных показаний. Но можно ли считать достоверными слова, вырванные у сломленных болью и отчаянием людей? Слова, от которых многие из них позже публично откажутся, «разменяв» пожизненное заключение за ложные признания на неминуемый костёр – за отказ от них. Можно ли считать такие показания достоверными и однозначными?
Может могущественный орден погиб вовсе не из-за моральных ошибок своих рыцарей? Обвинения в безнравственном поведении были всего лишь поводом, удобным предлогом, чтобы низвергнуть военно-религиозную общину. А истинная причина крылась в их финансовом и политическом положении.
Давайте разберёмся, по какому принципу строилось обвинение ордена.
Применённый ниже приём называется «утверждение абсурда».
Храмовники давали обеты почитания Девы Марии и Иисуса. Они открыто носили на своих одеяниях красный крест – символ распятия и крови Христовой.
Стало быть – по логике обвинителей – рыцари втайне отреклись от Бога, от знака креста и поклонялись дьяволу.
Они публично совершали торжественные богослужения, участвовали в шествиях с почитанием священных реликвий.
Значит, в своих неприступных замках они тайно проводили «чёрные мессы», предавались извращениям, богохульствам и прочим мерзостям.
Нет доказательств?
Следовательно, хитрые и лицемерные тамплиеры запугали «посвящённых» и уничтожили все улики.
Когда король Филипп IV наложил руку на имущество ордена, его ждало глубокое разочарование. Да, ему достались замки, земли и долговые книги, но главной цели – легендарной казны тамплиеров, способной покрыть все долги французской короны, – в хранилищах не оказалось. Сокровище исчезло, будто растворившись в воздухе, и породило одну из величайших загадок в истории, которая волнует умы и по сей день.
О каких же богатствах может идти речь? Как правило, их делят на три составляющие. Это тонны золота и серебра, накопленные за два столетия банковской деятельности по всей Европе.