Подсвечник, в котором тлела льдинка.
Застрявшая в капкане, высохшая крыса серебряным браслетом на шее.
Бутылка из светлого стекла, внутри которой плавал обрывок газеты.
Велосипедная спица, пара левых ботинок, старая тряпичная кукла без головы и одной руки.
Нож из дамасской стали с рукоятью из чёрного дыма.
Открытая толстая книга с одной единственной фразой: «Здесь ничего происходит».
На изящной овальной красно медной пепельнице лежала недокуренная сигара. Толстая, грубой скрутки, стянутая красной лентой. Он подошёл ближе, взял её в руки и окунулся в пряный жгучий дым, коричневый и сладкий, как тростниковый сахар, с привкусом золы и человеческого крика.
Рассказ: «Ночь, когда закричала земля»
Жанр: магический реализм/исторический хоррор/колониальная готика/социальная притча
Место и время: Гаити, 1791 год
Стиль: пряный, ритуальный, тёмно-лирический, обжигающий
Стиль: Булычёв, Маркес, Карпентьер
Предмет: недокуренная сигара.
«Меня зовут Эмиль.
По крайней мере, так меня звали, когда я начал понимать слова. Я работаю на табачной плантации с тех пор, как себя помню. Когда я был маленьким мне сказали, что мой отец был поваром, а мать певицей. Это была ложь. Они оба умерли в джунглях, с выколотыми глазами – чтобы другим рабам неповадно было убегать.
Я резал табачные листья. Резал до тех пор, пока мои руки не полностью не покрылись шрамами. Пока я сам не стал частью поля.
Я призывал смерть, но старый Пако сказал, что её приход надо ещё заслужить.
Мы собирались ночью, у костра, и Пако пел нам песни. Слова которых были сильнее цепей. О том, как земля отомстит за нашу кровь, а курящий сигару белый человек станет дымом, в котором задохнётся и он, и его семья.
И вот наступила ночь. Мы вышли все, как один. Каждый взял в руки нож, мачете, косу или палку. А потом закричали… Нет, не люди. Земля и деревья. У которых не было имён. И мы стали частью измученной земли, на которой рос только табак.
Старый Пако сказал: Табак надо сжечь, пока он не стал сигарой, такой же толстой, как шея хозяина. А потом мы уйдём в джунгли, где благодарная земля защитит нас.
В эту ночь мы не призывали смерть. Мы стали ею.
Белый мастер стоял на веранде и курил сигару.
Когда я вонзил в его сердце нож, он закричал. Не от боли – от удивления. Сигара выпала из его пальцев, и терпкий белый дым вышел из его глаз.
Пако сказал, что белый человек теперь будет вечно гореть в сигаре.
Я взял её себе. Она всё ещё – тёплая…
Пако сказал, что теперь я стал хозяином белого человека, заперев его в недокуренной сигаре.»
Послышалось тихое пение на незнакомом ему языке.
Он положил тёплую сигару в пепельницу, словно в гроб. Непроизвольно поднял правую ладонь и ощутил горький запах свежего табачного дыма.
Комната словно затаилась, ожидая его выбора. Но он не стал ничего трогать. Пусть нужная вещь найдёт его сама.
Справа от пепельницы покоилось массивное золотое кольцо. Не броское. С квадратным камнем. Цвета засохшей крови.