События с Писателем (Начало)
Отложив на столик толстый глянцевый журнал, я полез во внутренний карман за ручкой. Мой единственный попутчик сошёл на предыдущей остановке; в купе я остался один. Мне следовало готовиться к завтрашней лекции, но вместо этого я собирался разгадывать психологические шарады. Подобные тесты всегда меня притягивали. Словно я искал и находил в них ключ к запертой двери, за которой можно было увидеть изнанку отлакированной действительности. Было в этом и что-то от тщеславия: каждый выше среднего результат тешил мою личностную самооценку, подпитывая иллюзию контроля над этой самой изнанкой.
Отодвинув шторку, я посмотрел в окно. Проскочив туннель, поезд пересекал горную долину.
Неделю назад на мой электронный адрес пришло официальное приглашение прочитать факультативный курс лекций в очень известном университете. Мне предложили отдельный коттедж, полный пансион и весьма приличную плату – предложение, от которого изрядно подзабытый писатель вроде меня не мог позволить себе отказаться.
Но согласился я не столько из-за денег. В поступившем приглашении, всё – от настойчивого тона, схожего больше на официальное распоряжение, до темы предложенного курса – прозвучало для меня словно личный вызов. Я подписал договор, не колеблясь, словно актёр, который выходит на сцену не задумываясь, по зазубренному до автоматизма сценарию.
Я замешкался со сборами и, когда вышел на сырой и оттого мерзкий ночной перрон, показалось, будто я – единственный пассажир, прибывший этим поездом.
Бесформенные клочья тумана, словно кладбищенские призраки, вяло ползли по платформе, слепо натыкаясь на фонарные столбы. В воздухе висела неестественная вязкая тишина.
От вокзальной колонны отделился субъект невыразительной наружности и внушительных размеров. В нём не было ничего примечательного, но именно его полная заурядность в сочетании с габаритами и создавала ощущение угрозы. Но было и другое – от него исходило чувство абсолютной пустоты. Словно передо мной стоял не человек, а его оболочка.
Мужчина подошёл ко мне ближе и предупредительно приподнял шляпу. – Позвольте представиться? Я – Начальник местной Полиции. Господин Декан просил передать вам свои извинения… Только срочные и весьма важные дела не позволили ему лично встретить столь уважаемого Писателя…
В прокуренной полицейской машине было тепло и неожиданно уютно. Проскочив незамеченными мимо дремлющих жёлтых глаз городских перекрёстков, мы помчались по пустынной пригородной дороге.
Самый старый Университет страны находился в центре долины, на территории бывшего католического монастыря. Триста лет назад революционные республиканцы выгнали монахов и национализировали их земли, передав в пользование местным муниципальном властям. Со временем здесь организовался колледж, к которому были достроены учебные и лабораторные корпуса, общежития, стадион и, ставшее уже обязательным, двухэтажное здание системы «fast food».
Автоматически открылись огромные кованые ворота, и мы въехали на центральную аллею парка. Вершины высоченных, похожих на траурные свечи кипарисов, таяли в бездонной темноте ночного неба…
– Самым старым – более двухсот лет, – Начальник Полиции заговорил так неожиданно, что я вздрогнул. Он говорил о деревьях, безо всякого выражения, не глядя на меня. И хотя его взгляд был устремлён в темноту за окном, я был уверен, что полицейский не видел и сами деревья.
– В каждом секторе университета – своя растительность. Ваш район называют «Осиновым», хотя там растут только тополя…
Осина и тополь. Два этих слова прозвучали словно пароль и отзыв. Что-то в них насторожило меня. То ли контекст, в котором они были применены, то ли нарочитая пустота в голосе начальника полиции. Будто в приоткрытую на зимнюю улицу дверь скользнула морозная стужа. «Надо запомнить эти ощущения, – подумал я. – Чтобы на досуге вернуться в них и попытаться поймать ускользнувшую только что догадку».
«Осина (Populus tremula)». Необязательный фрагмент
Дерево рода Тополь, чья древесина используется для производства спичек, целлюлозы и (в Голландии) национальной обуви. Однако в прикладной демонологии и практиках экзорцизма осина (и, в меньшей степени, другие виды тополей) ценится за свои уникальные свойства. Считается, что древесина этого вида способна поглощать и нейтрализовывать так называемую «некротическую энергию». Прямой контакт с живым деревом или артефактами из него предположительно очищает ауру от враждебных и паразитических сущностей.