Но вернёмся под Конотоп. Виговский не пошёл на Москву, потому что армия Трубецкого никуда не делась и стояла у Виговского, что называется под боком, а Крымскому хану не нужна была сильная Украина, ему был нужен хаос на границах и слабые соседи. «Мотор» конотопской победы – татарская орда – выполнила свою задачу, взяла ясырь, отпраздновала успех и не имела ни малейшего желания класть свои головы под Москвой ради амбиций бывшего писаря. Великая Степь могла служить, но никогда не прислуживала ни Литве, ни Польше, ни Москве, ни тем более Украине, которой тогда ещё и на карте не было.
Ученье – вот чума; учёность – вот причина. – А. С. Грибоедов
А вот вам ещё один образчик устойчивого исторического мифа.
Год 1571. Крымская орда ворвалась в пределы Московского государства. Дружины князей Бельских, Мстиславских, Воротынских, стрельцы бояр Морозова и Шереметева поспешили занять боевые позиции на берегах Оки, но Крымский Хан обогнул их, ибо шёл не на Москву. Девлет Герай стремительно продвигался к Серпухову, где находился Иван IV, прозванный «любящими» подданными «Грозным»…
Отмечу, что реальный Великий Князь всея Руси ни капельки не походил на киношного Ивана Васильевича из фильма Леонида Гайдая, снятого по пьесе Великого Писателя – Михаила Афанасьевича Булгакова.
Не дождавшись приказаний от прячущегося царя, воеводы отвели войска к Москве и вместо того, чтобы дать бой в «чистом поле», заняли городские предместья, переполненные беженцами из ближайших деревень.
Князь Бельский и боярин Морозов с «Большим полком» стали на Варламовской улице; полк «Правой руки» Мстиславского и Шереметева – на Якимовской; Воротынский и Татев – напротив Крутиц; Темкин с дружиной опричников расположился за речкой Неглинной.
Тихое ясное раннее утро 24 мая, праздник Вознесения Господня. Москвичи приготовились к осаде, но увидели ад. Крымцы огненными стрелами подожгли город…
Никто и не думал тушить огонь, люди сгорали заживо, пытаясь спастись, давили друг друга, задыхались в дыму, гибли под охваченными пламенем брёвнами разваливающихся домов, бросались в реку и тонули…
Ордынцы, устрашённые содеянным, отступили в Коломенское.
В три часа не стало Москвы, на пространстве в тридцать вёрст выгорело всё, хоронить погибших было некому, груды трупов наполнили Москва реку так, что её течение в некоторых местах почти остановилось, и она разлилась.
Точное число погибших, как всегда на Руси, никто не считал, одни определили пятьдесят тысяч, другие называют полмиллиона…
Орда развернулась и ушла в Крым.
Здесь и далее я не собираюсь оправдывать грабительские походы: сожжённые дома, разрушенные города, тысячи убитых, десятки тысяч пленных, сотни тысяч трагедий и изломанных человеческих судеб. Невольничьи рынки Кафы и Истанбула были переполнены живым товаром…
Хотя в самом Крыму ясыря оставляли мало. По старинному крымскому обычаю рабов через пять лет отпускали. Многие из вольноотпущенников оставались. Известен случай, когда вторгшийся в Крым (в 1675 г.) атаман запорожцев Иван Сирко захватил огромную добычу, в том числе около семи тысяч христианских пленников и вольноотпущенников.