Гораздо позже совершенно случайно до меня дошло продолжение поведанной выше истории. Арабский купец, получивший от монахов эти самые пятьдесят цехинов25 за пряности, был схвачен стражей алькальда в Малаге при закупке оружия. Выдвинутое обвинение гласило: «Отобранные у купца имярек пятьдесят цехинов по весу и содержанию золота превосходят королевские. На основании вышеизложенного, они признаются фальшивыми и изымаются в пользу их Католических Величеств».
За подрыв монополии королевского двора купца приговорили к смертной казни, но, не дождавшись оной, он умер от пыток, так и не выдав своих сообщников. Ибо после того, как несчастный назвал францисканцев, в его деле добавилась ещё одна обвинительная статья… О наговоре на Святую Католическую Церковь. Откуда у праведных святых отцов могут взяться золотые монеты, ещё и лучше настоящих?
III. Побег
Я не брал перо в руки вот уже несколько дней. Старческие немощи дают о себе знать: по всему телу – слабость и блуждающие боли. Я принимаю подогретое красное вино с имбирём, изрядно приправленное красным перцем, с толикой гвоздики, а к болезненным местам через мокрую тряпицу прикладываю порошок из предварительно замоченных в воде зёрен горчицы.
Но мы помчимся далее по дороге времени, на скакуне моей памяти, в небольшой монастырь, расположенный неподалёку от дороги на Таррагону…
Пятьдесят золотых монет, полученных с помощью Господа нашего и по описанию грека Зосимы из Панополиса, перешли в собственность ненавистных мне францисканцев. После обыска они отвели меня в уединённую келью, в правом крыле второго этажа монастырского здания. «Псы Господни» тщательно заперли все засовы и удалились, позвякивая ключами. Первые месяцы заточения стражи внимательно наблюдали за мной через небольшое зарешеченное окошко в двери, но потом их бдительность ослабла, и круглосуточные бдения были прекращены.
Я прилёг на жёсткую кровать, но сон не шёл. Результат достигнут, золото получено, и я стал не нужен. Все работы велись под постоянным наблюдением и тщательно записывались, поэтому я не мог претендовать на собственную значимость и важность. Прав был араб однажды сказавший: «Что стоит услуга, которая уже оказана»? А это значит, что вскоре я покину монастырь в виде мёртвого тела, или, если угодно, трупа.
Положение казалось безвыходным, а, следовательно, выход был, оставалось только его найти…
Греческий старец описал производство многих веществ, одно из которых, вызывающее мнимую смерть, я произвёл походя на всякий случай, пропитав им правый манжет. Наступил час проверить действенность древнего рецепта… Поручив себя покровительству Святого Себастьяна, я засунул в рот почти весь манжет…
Мне повезло трижды! Во-первых, монахи решили сэкономить и не положили моё тело в гроб. Во-вторых, меня не закопали, а выбросили на мусорную свалку, да ещё и без осинового кола в сердце. И, в последних: бродячие собаки ничего не отгрызли от моего, бывшего бесчувственным, тела.
Я очнулся совершенно продрогший, с чувством жуткого голода, и, вознеся благодарность Святому Себастьяну, потащился по липкой от грязи дороге в сторону Таррасы26. Мой план был прост: сесть в Барселоне на любой корабль и поскорее убраться из владений их католических величеств. Я спешил, прекрасно понимая, что если мои хозяева вздумают проведать мои грешные останки, то, не обнаружив их, первым делом бросятся в ближние порты и только затем примутся потрошить бродячих собак.
IV. На пути в Голландию
Не надо было мне писать о собаках. Хотя и среди них попадаются благородные особи…
Умывшись холодной водой из городского фонтана, я направился в порт, где воочию убедился в покровительстве своего Святого. Уходящий в Голландию купеческий неф27 нуждался в лекаре, но вовсе не из-за того, что хозяин пёкся о здоровье команды! В Нидерланды везли на лечение хозяйскую дочь, а следовавший с ней цирюльник наотрез отказался следовать в протестантскую страну. Я незамедлительно предложил свои услуги и после небольшого экзамена, устроенного галисийским лекарем, был принят на борт с выплатой полного жалованья в Роттердаме. В тот же вечер мы вышли в море. В Голландию мы везли вино, оливковое масло и ковры, а по дороге наш «Торанэ» должен был зайти в шотландский порт Глазго и взять на борт партию овечьей шерсти и кожи.