Руководил всем на подбазе начальник. Начальник подбазы являлся не просто руководителем обособленного объекта – по факту это был единоличный хозяин подбазы. От завоза продуктов и материалов и до утилизации мусора – все было под его контролем. Никто не мог появиться на подбазе незамеченным и покинуть подбазу без ведома и разрешения начальника.
В виду удалённости подбазы от посёлка, никто никогда не посещал её с какими-либо проверками, а качество и контроль работы обеспечивался отчётами начальника подбазы. То есть, за много километров от цивилизации, на небольшом таёжном пятачке этот человек был царь и бог. Штатная численность подбазы была невелика и составляла всего человек пятнадцать – двадцать, а вот за счёт постоянно фланирующих между таёжными объектами водителей, периодически останавливающихся на ночёвку вахтовых бригад и пилотов, численность подбазы порой возрастала до сотни, а то и более человек.
Егор обратил внимание на подбазу номер два уже в самом начале своей работы. Ему было странно, почему объект такого масштаба абсолютно не контролируется. Егор внимательно изучил все отчёты по движению авиаГСМ на подбазе. Отчёты были подготовлены таким образом, что трудно было составить точную картину по приёму и выдаче авиакеросина, но даже приблизительные подсчёты вселили сомнения в чистоте работы хозяина подбазы.
Егор прекрасно знал, что одной из его основных задач является контроль целевого использования авиаГСМ. Он прекрасно понимал, что именно с него впоследствии могут спросить за ненадлежащий контроль за объектами ГСМ на второй подбазе.
О своём намерении осмотреть подбазу номер два Егор поставил в известность начальника экспедиции и уже утром следующего дня сидел вместе с другими рабочими экспедиции в брюхе большого толстого МИ-6.
Вертолёт, как огромный зелёный жук, с гулом поднялся над кедрами тайги и тяжело полетел на север. По маршруту, на одной из таёжных площадок, Ми-6 прицепил крюками на внешнюю подвеску какой-то металлический каркас и перетащил его на другую площадку. Затем, пролетев ещё с десяток километров, снизился и прямо из дверей вертолёта на снег полетели мешки с продовольствием, медикаментами и прочим имуществом, необходимым сейсмологической бригаде, размещённой в тайге в палаточном городке.
Пролетев ещё примерно час или чуть более, вертолёт приземлился на площадку подбазы номер два, высадил Егора, заправил баки и улетел с бригадой рабочих дальше на север.
Егор огляделся вокруг. К нему шёл человек лет пятидесяти в ватнике защитного цвета и болотных сапогах, завёрнутых в районе колен таким образом, что напоминали то ли ботфорты мушкетёров, то ли сапоги кота из детского мультфильма «Кот в сапогах».
– Стратег, – представился подошедший мужчина, – я здесь заправщиком работаю. Нам сообщили о Вашем прилёте. Начальник распорядился Вас встретить и провести в столовую. Он к Вам подойдёт.
Столовая размещалась в одноэтажном деревянном здании в центре подбазы. Рядом со столовой находилась контора. С северной стороны, ближе к лесу были построены два жилых барака. На южной стороне находилась вертолётная площадка с расходными горизонтальными ёмкостями под авиакеросин. А на восточной стороне подбазы высились вертикальные резервуары склада хранения ГСМ.
Стратег остался курить на улице, а Егор вошёл в столовую. Напротив длинного широкого коридора размещались четыре рукомойника, рядом с каждым из которых висели вафельные белые полотенца, а на полочке стояли мыльницы с кусочками банного мыла. Справа коридор от обеденного зала отделял большой дверной проем с распахнутыми двухстворчатыми дверьми.
Обеденный зал был пуст. Егор вошёл в пустой зал и сел за стол рядом с окошком раздачи. Кухня от обеденного зала отделялась фанерной перегородкой, которая позволяла слышать все, о чем говорят по каждую сторону от неё.
За перегородкой мирно беседовали две женщины – поварихи. В их обязанности входила вся работа по столовой. Вдвоём эти женщины готовили, накрывали и убирали со столов, мыли посуду и выполняли уборку столовой в целом. Да и вообще, на подбазе это были единственные женщины.