Мадам Делимар, нервно теребя кружевной платок, ответила: «Я находилась в своей опочивальне, наверху. Лидия была со мной. Мы разговаривали. Потом услышали… какой-то странный звук, будто что-то упало. Мы спустились и увидели… это».
«А вы, господин Сомов?»
«Я, мисс Разумовская, был в соседней комнате, в кабинете. Обсуждал с Алексеем кое-какие деловые бумаги. Внезапно я услышал глухой удар, как будто упала тяжелая книга. Я вышел, и увидел… картину, которую никогда не забуду».
Аглая Викторовна внимательно слушала, ее взгляд скользил по лицам. Казалось, она не столько воспринимала слова, сколько улавливала те невидимые нити, которые связывали эту трагедию с каждым из присутствующих.
«Значит, вы, господин Сомов, были последним, кто видел господина Трофимова живым?» – спросила она.
«Да, – подтвердил Сомов, стараясь не смотреть на Аглаю. – Мы говорили о… об одном очень крупном вложении. Алексей хотел инвестировать значительную сумму в один проект, который я ему представил».
«И вы были против этого проекта?» – уточнила Аглая.
«Я… я считал его рискованным, – Сомов запнулся. – Но Алексей был непреклонен. Он говорил, что это его шанс. Шанс, который больше никогда не представится».
«Шанс… или необходимость?» – прошептала Аглая, скорее себе, чем окружающим.
Она подошла к окну, выходившему на темную улицу. «Позвольте узнать, мадам Делимар, кто еще посещал вас сегодня вечером?»
«Никто, кроме Алексея, – ответила мадам. – Мы ждали вас, мисс Разумовская, поскольку нас пригласили на некое… деловое сви…» – она осеклась, заметив, как напряглось лицо господина Сомова.
«Деловое свидание? – переспросила Аглая, ее голос стал чуть более твердым. – Вы хотели сказать, господин Сомов, что вас пригласил господин Трофимов, чтобы обсудить его новое вложение, а мадам Делимар, возможно, была предназначена лишь для создания соответствующей атмосферы?»
Сомов покраснел. «Я… я не понимаю, к чему вы клоните, мисс Разумовская».
«К тому, господин Сомов, что, возможно, вы были не просто партнером, – Аглая повернулась к нему, ее взгляд был подобен острому лучу света, рассеивающему тьму. – А скорее… устранителем. Устранителем конкурентов. Ведь если господин Трофимов вложит деньги в ваш проект, вам это будет на руку, верно? Но если бы он решил вложить их куда-то еще… тогда вы бы потеряли. А потерять вы не хотели».
«Это абсурд! – воскликнул Сомов. – У меня нет причин желать смерти Алексею!»
«Есть, господин Сомов. Есть. А что касается веера… – Аглая снова посмотрела на осколок перламутра. – Не кажется ли вам, что такой веер мог принадлежать женщине? Красивой, утонченной женщине, которая могла быть… близка к господину Трофимову. Женщине, которая могла быть… оскорблена. Или испугана. И в тот момент, когда она почувствовала угрозу, она могла использовать его как оружие. Или же… он мог выпасть из ее сумочки в борьбе».
Все взгляды обратились к певице Лидии. Молодая женщина, до этого сидевшая в углу, бледная и испуганная, теперь вскочила, ее глаза расширились от ужаса.
«Я… я ничего не делала! – вскрикнула она. – Я не прикасалась к нему! Я была наверху… с мадам!».
«Вы были наверху, – подтвердила мадам Делимар. – Я могу это подтвердить».
«Но, Аглая Викторовна, – осторожно сказал Петр, – если веер принадлежал Лидии, то почему он не был найден? И почему она так внезапно испугалась?».
«Именно, Петр Сергеевич, – Аглая подошла к Лидии. – Вы сказали, что были наверху. Но, как я понимаю, вы не могли оттуда видеть, что происходит в салоне. А господин Сомов, который, по его словам, находился в кабинете, мог. И он слышал удар. Вы же, Лидия, услышали лишь «странный звук, будто что-то упало». Звук, который мог быть чем угодно, но не ударом вазы».
Лидия вздрогнула, ее лицо стало еще бледнее.
«Аглая Викторовна, – вмешался Белозеров, – но как тогда объяснить, что осколок веера оказался у жертвы?».
«Думаю, – медленно произнесла Аглая, – что господин Сомов не убивал господина Трофимова. Он был слишком… нервным для этого. Он скорее тот, кто извлек выгоду из ситуации. А убийцей… убийцей была женщина. Но не Лидия».
Все взгляды вновь обратились к мадам Делимар. Хозяйка салона. Светская дама. Покровительница искусств.