Чёрт, Хильда, вот кто тебя за язык тянул? Так хорошо всё начиналось, а теперь что?
– Я подумаю об этом завтра, – всегда нравилась эта фраза, но мне негде было её применять в прежней жизни. – Не хочу ещё больше портить этот вечер.
– А придётся, моя госпожа, – девушка свела брови к переносице, – у вас просто нет выбора. Эта гадюка точно растрезвонит всем о вашем появлении в ближайшие дни, если уже не сделала этого. Неужели вы хотите, чтобы они все подумали, будто вы не можете их принять или, ещё хуже, игнорируете?
– Боже, Хильда, только не начинай, – я закатила глаза и сделала ещё глоток. – Ещё при прочтении исторических книг мне казалось, что люди прошлого слишком много времени уделяли сплетням, слухам и чужому мнению. Ну, что они мне сделают? Выманят в ночной переулок и обглодают до костей?
– Какие ужасы вы говорите, госпожа, – Хильда округлила глаза, прижала руки к груди и отступила от меня на шаг. – Откуда это только в вашей голове появляется?
– О, – довольно протянула я, – у нас есть замечательная штука. Кинематографом называется. Там чего только не увидишь. И люди в волков превращаются, и кишки кому-то выпускают, и инопланетные сущности астронавтов изнутри разрывают… – запнулась, увидев, что горничная едва ли не сползает по стене. – Эй, успокойся! Это как театр. Всё понарошку, хоть и выглядит реалистично.
Служанка с опаской посмотрела на меня и вернулась в нормальное вертикальное положение. Только пальцы её по-прежнему подрагивали.
– Ужасный у вас мир, госпожа. Жуткий и опасный. Как хорошо, что вы к нам попали!
– Не скажи, – с грустью посмотрела на опустевший бокал. Хильда моментально поняла намёк и долила мне этого прекрасного напитка. Надеюсь, она сможет проследить за тем, чтобы я тут не спилась, а то подобный допинг мне может быть нужен довольно-таки часто, судя по последним событиям. – Одежда у вас тут больше похожа на орудие пыток, какие-то интриги плетутся, лишнее слово нельзя сказать. Такая жизнь не по мне, Хильда. И у нас не считается зазорным, если женщина работает. Неважно, какой доход у её мужа…
Я ещё долго рассказывала горничной о равноправии, пусть и неполном, о работе, о возможности носить разную одежду, о других государствах с другими правилами. Что-то ей очень нравилось, что-то заставляло взвизгивать от удивления, возмущённо сжимать кулаки или стыдливо отводить глаза.
Воспоминания о родном мире навевали тоску. Наверное, я впервые почувствовала эту самую тоску по родине. Там всё было моим, а здесь…
– И всё равно у нас лучше, миледи.
– Садись, – я встала с кресла, расстелила плед у камина и жестом пригласила Хильду присоединиться ко мне. – Расскажи мне о вашем мире.
– Что вы хотите знать?
– Всё, что тебе в голову придёт. Мироустройство, легенды, историю государства. Если хочешь, можешь рассказать только про герцогство, мне тоже интересно.
Горничная ненадолго задумалась и посмотрела в потолок, словно пыталась вспомнить что-то. Наверное, действительно решила посвятить меня в местные тонкости по всем фронтам. В любом случае, мне это было только в плюс.
– Наша история очень древняя, моя госпожа. Её мы изучаем долго и кропотливо.
– Начни с того, что считаешь важным.
Раз уж мне придётся блистать в свете и на чаепитиях, нужно знать как можно больше об этом мире, чтобы не ударить в грязь лицом. Не то чтобы мне было дело до пересудов, но лишние проблемы ни к чему.
Хильда смяла пальцами юбку, задумчиво закусила губу и кивнула.
– Рахтарская Империя появилась на заре возникновения нашего мира. Во всяком случае, так говорится в легендах. Его основал поистине великий и могущественный дракон Валарис. Его мощь была так велика, что ни одному из ныне живущих и не снилось. Представляете, он сумел объединить под своим крылом аж десять враждующих кланов! Именно потомки глав тех семей сейчас управляют герцогствами.
Ничего себе… Если эти фамилии настолько древние, что происходят фактически из легенд, то остаётся только поаплодировать стоя всем императорам. Удержать такую махину на протяжении не одного столетия – это дорогого стоит.
– А попытки переворота были? – мне не верилось, что всё так гладко.