– Лейна, – ответила не задумываясь.
– А вы придерживаетесь мнения, что в девушке должна быть какая-то загадка, госпожа Лейна, – не спрашивал – утверждал. До зубовного скрежета раздражал этот снисходительный тон, но приходилось терпеть, чтобы не сболтнуть лишнего.
– Шутить изволите?
На этот раз дознаватель понял, что я не горю желанием разговаривать с ним, и замолчал. Я же начала разглядывать улицы города, купающиеся в первых рассветных лучах.
Стены были окрашены в оранжево-розовые оттенки благодаря причудливому освещению. Мне приходилось выходить ночью и спешить домой до того, как начнёт заниматься заря, чтобы пройти незамеченной.
Туман, окутавший Локард, начал постепенно рассеиваться, однако утренний холод не планировал отступать. В отличие от меня инквизитор оказался более практичным и надел пальто, а вот я… привыкла передвигаться быстро и налегке. Никто не предупреждал, что наш поход до здания департамента превратится в неспешную прогулку.
Однако у меня получилось немного успокоиться. Более того, я начала получать удовольствие от бодрящего покалывания в носу при каждом вдохе, пока менталист снова не открыл рот:
– Как же такую хрупкую девушку занесло в трущобы?
Кажется, что-то трещит. Нет, не ветки деревьев, на которых прыгают птички.
Моё терпение.
Соберись, Рона!
Сейчас не время показывать характер… Совсем не время!
Хотелось раскрыть свой истинный облик, показать ему, что он со мной сделал и к чему привели его пустые обещания.
Торн жил припеваючи все эти годы и ни разу не задумался о том, что разрушил чью-то жизнь. Мерзавец. Единственный положительный момент – если бы не всё произошедшее, я бы продолжала думать, что инквизитор является оплотом, стоящим на защите благородства и сострадания.
Жизнь бьёт похлеще торговцев, у которых ты попытался стащить какой-нибудь фрукт (не первой свежести, между прочим). Она преподносит уроки так, чтобы ты навсегда запомнил, где опасность, и не совал туда свой длинный нос.
– Так получилось, – ответила, собравшись с мыслями.
Дознаватель прищурился и хмыкнул. Понял, что большего от меня не дождётся, и замолчал.
Пройдя несколько кварталов, я сумела успокоиться и привести мысли в порядок. Теперь моя иллюзия точно была безупречной. Даже профессионал не сможет определить, если не полезет просчитывать плетения целенаправленно.
– Позволите задать вам профессиональный вопрос? – снова подал голос мой персональный ночной кошмар.
– А вы не можете идти молча, как я смотрю, да? – раздражение снова всколыхнулось где-то в глубине души.
– Прошу прощения, работа накладывает свой отпечаток.
Болтун.
– Ну, задавайте, – было немного интересно, что он хочет спросить. – Только не факт, что я на него отвечу.
– Сложно быть иллюзионистом?
Я удивлённо посмотрела на него, ожидая увидеть хотя бы тень насмешки, но просчиталась. Торна действительно интересовала эта тема, и он был предельно серьёзен.
– А трудно быть менталистом? Очень странный вопрос от столь опытного мага.
– Менталисты не меняют свою суть.
– Иллюзионисты тоже. Внутри мы те же, что и прежде, просто внешность другая. Есть мастера, которые не меняют облик, а могут заставить других видеть то, что им выгодно.
– Ой ли?
– Зря не верите, пэр Торн.