– Господин Саиф, прошу, не уходите. У меня будет к вам деловое предложение после разговора с вашим другом, – он даже не пытался скрыть ехидство в голосе.
– Кто сказал, что мне интересна работа с вами, пэр Торн? – обернулась нарочито медленно, демонстрируя полное равнодушие к его словам.
– Поверьте, вам это откликнется. Вы же согласны с тем, что нужно либо решить проблему, либо избавиться от неё?
Я разве что не заскрипела зубами. Он процитировал фразу, которую я сказала тупоголовой леди Озборн, когда обносила её дом. Не смогла удержаться, потому что увидела, как она пнула мальчика-слугу острым носом своей туфли. Бедный ребёнок всего лишь уронил виноградину с тарелки.
Надеялась, что эта мерзавка скончается от сердечного приступа, уж больно напугала её иллюзия арахниды из детских страшилок.
Но было в этой цитате то, что заставило меня развернуться и пройти в комнаты – угроза. Причём нешуточная. Догадался ли он, что тот, кого он ищет, прямо у него под носом?
Я не расспрашивала, но в трущобах ходили слухи о том, что Неуловимый Джо усиленно разыскивается. Кто-то даже говорил, что приказ от самого короля, ведь сам Лиам Торн снизошёл до его поисков.
Пусть инквизитор и улыбался, его тон не обещал ничего хорошего. Было бы мне наплевать на Келлера и Талию, я бы развернулась и ушла, нашла другое место, где скрыться. Но сейчас у Торна был козырь в качестве тех, кто мне дорог.
Я ушла в комнату Талии. Стоило мне распахнуть дверь, как девушка вздрогнула и едва ли не с визгом подскочила на месте. Глаза покраснели от непролитых слёз, искусанные пальцы тряслись, как и вся худощавая фигурка, а чёрные, как смоль, волосы разметались по плечам.
– Запри дверь, – прохрипела я. – И активируй защиту.
Мы редко использовали домашние защитные артефакты, слишком много сил для подпитки расходовали, но сейчас был особый случай.
Подруга сделала всё, как я велела, и дождалась, пока я не сниму морок.
– Ты его видела? – тихо прошептала она.
– Видела, – я устало опустилась в кресло и прижала ладони к глазам. В них будто песка насыпали. – Что он здесь забыл?
– Госпожа Ширин дала ему наводку, – прошипела Талия. – Уж не знаю, что инквизиторы ей посулили…
Мерзкая баба.
Даром что её девочки ни в чём не нуждаются. Проститутка всегда останется проституткой. Продажной девкой, которая сделает всё для того, кто больше предложит.
– Инквизиторы? – я вопросительно подняла бровь. – Я никого не видела.
– Он пришёл один, но я уверена, что его отряд где-то поблизости. Ему нужен Келлер.
Главный дознаватель настолько отчаялся, что прибегает к помощи чёрного артефактора? Интересно. Либо что-то незаконное, либо слишком сложное для столичных артефакторов с лицензией.
В груди закопошилось нехорошее предчувствие.
– Лия, возьми это, – я достала из внутреннего кармана плаща несколько рубиновых браслетов и золотых колец. – Пусть это будет твоей заначкой.
– Какой заначкой, Ро, ты вообще о чём?
– Лиам Торн хочет сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться, – почувствовала, как мои губы сами собой искривились в злобной усмешке. – Где мой тайник и деньги, ты знаешь. Если меня арестуют или я не вернусь домой, хватайте с Келом всё, что найдёте, и бегите. Слышишь, Лия? Бегите так далеко, как только сможете!
Внутри всё сжималось от одной только мысли о том, что мои ребята могут пострадать.
– Рона, как ты можешь так говорить?! – она подскочила ко мне и тряхнула за плечи. – Так нельзя, слышишь?
Талия не хотела принимать такую действительность, и я её понимала. Я взяла её под крыло, когда ей было всего лишь тринадцать лет. Стражники и инквизиция отправили её семью в Альденхейм, откуда никто не возвращается. Заключённые отправляются на тот свет меньше, чем через три года после прибытия туда. Самые стойкие не выдерживали больше десяти лет.
Лию же они бросили умирать после нанесённых ими же побоев. Уроды. Она и сейчас маленькая и хрупкая, а тогда на неё вообще без слёз взглянуть было невозможно. Разумеется, мы с Келлером укрыли её.
– Сделай, как я говорю, иначе…
Договорить я не успела, нас прервал стук в дверь. Я вздрогнула и подскочила на месте.