– Не просто технологию, – поправил его Роуэн, не отрывая взгляда от планшета, где он стирал цифровые следы. – Один звонок нужному человеку, и нам даже никуда ехать не придётся. Приедут сами и выложат столько, что хватит на десять таких «Фордов». Только новых, – он с отвращением постучал костяшками пальцев по потрёпанной обшивке двери.
Кира, привалившись к окну, выпустила струйку дыма в приоткрытую щель.
– Главное – найти правильного покупателя. Не того, кто сдаст нас через пять минут после сделки. Нужны брокеры, те, кто понимают молча. – Она посмотрела на Зейна, сидевшего неподвижно, как изваяние. – Ты же знаешь таких, да?
Зейн медленно перевёл на неё взгляд. В его глазах не было ни всеобщей эйфории, ни алчности. Был холодный, выверенный расчёт.
– Не торопитесь делить шкуру неубитого медведя, – его голос прозвучал резко, разрезая праздную атмосферу. – Сначала надо понять, что мы вообще украли. Полные тех характеристики, кто разработчик, на какой стадии проект. Без этого мы просто продаём кота в мешке. И получим за него сущие гроши.
– Да ладно тебе, Зейн, – Люк отмахнулся. – Смотри на вещи проще! Это же «Хартман». Всё, что они делают, стоит бешеных денег. Мы уже в шоколаде!
– Именно потому, что это «Хартман», – парировал Зейн, – с этим нельзя торопиться. Они не оставят кражу такой величины просто так. Будут искать. Очень активно.
В салоне на мгновение повисла неловкая тишина. Их восторг немного подостыл, столкнувшись с суровой реальностью.
– Он прав, – тихо произнёс Маркус, всё это время молча наблюдавший за улицей. – Это не просто кража.
«Форд» свернул в тёмный переулок, скрываясь от многочисленных ночных огней. Атмосфера в салоне снова стала напряженной, но теперь это было другое напряжение – не перед прыжком в неизвестность, а перед долгой, опасной игрой, которая только началась. Удача была на их стороне, но все они понимали – удача, как и терпение корпорации, имеет свойство заканчиваться.
Автомобиль с потухшими фарами прополз последние метры по разбитой грунтовке и замер в тени, которую отбрасывало их убежище. Бывшая фабрика вставала из темноты, как скелет исполинского зверя. Колоссальное здание из почерневшего кирпича, с выбитыми окнами, подобно пустым глазницам. По стенам сползали подтеки ржавчины, а острые зубцы разбитой крыши пронзали низкое, затянутое дымкой небо. Вокруг – полуразрушенный забор из профнастила, кое-где сорванный и смятый, словно какой-то великан провёл рукой по нему. Воздух густо пах остывшим металлом, влажным камнем и сладковатым душком гниющей где-то внутри изоляции.
Мотор заглох. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающего металла и далёким воем сирены. Потом хлопнули двери. Без лишних слов они принялись за работу. Люк и Маркус молча открыли заднюю дверцу «Форда». В тусклом свете, пробивавшемся с улицы, блеснула зеркальная поверхность украденных панелей. Они выгружали их осторожно, почти благоговейно, передавая из рук в руки по цепочке. Груз был лёгким, но ценность его делала каждое движение осознанным и точным.
Кира, прислонившись к косяку огромного дверного проёма, закурила новую сигарету, её глаза, узкие щёлочки, бдительно сканировали окружающую тьму. Роуэн тем временем уже возился с ржавой калиткой, ведущей в главный цех, пытаясь бесшумно отворить её скрипящие петли.
Зейн стоял в стороне, наблюдая, как тени его команды перемещаются между машиной и чёрным провалом входа. Его лицо в полумраке было непроницаемым. Лишь легшее на плечи напряжение выдавало, что для него эта ночь была не просто удачной кражей. Это был первый ход в новой, куда более опасной игре. И ставки в этой игре только что взлетели до небес.
Последняя панель скрылась в чёрном зеве проёма. Роуэн задвинул ржавую задвижку, и цех поглотил добычу, словно древнее божество, принявшее жертву.
В наступившей тишине Зейн почувствовал вибрацию в кармане. Это был его второй, «чистый» телефон. Он отошёл в сторону, в тень огромного, застывшего станка, и достал аппарат. Экран осветил его напряжённое лицо холодным синим цветом, несколько глупых сообщений от матери. Пальцы быстро набрали номер из памяти. Гудки прозвучали всего дважды.