– Уже в процессе, – Лео ловко управлялся с фильтр-стаканом. – Хотя, по-моему, тебе нужен не просто кофе, а полноценный сеанс реабилитации. Но начнём с малого.
Он поставил передо мной кружку с дымящимся эспрессо, тёмным и густым, как ночь над Темзой. Аромат ударил в нос, прогоняя остатки сна. Я обхватил чашку ладонями, чувствуя её тепло.
– Ну как? – Лео облокотился на стойку, изучая меня. – Первое утро на родине. Какие ощущения?
Я сделал первый глоток. Горький, крепкий, именно такой, как надо.
– Пока не решил, – честно ответил я, глядя на тёмную поверхность кофе. – Но твой кофе… он как всегда на высоте.
В углу зашипела кофемашина, и где-то тихо зазвонил колокольчик на двери. Жизнь в «Очаге» шла своим чередом, и почему-то именно в этой простой утренней рутине я почувствовал первый проблеск чего-то похожего на покой.
Я сделал ещё один глоток кофе, чувствуя, как его горьковатая теплота разливается внутри, прогоняя последние остатки оцепенения. Повернулся на барном стуле, обводя взглядом зал. «Очаг» в это утреннее время был тихим, почти медитативным. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна, ложились на столы из тёмного дерева и выцветший кирпич стен. В воздухе стоял густой запах свежемолотых зёрен и сладковатый дух только что испечённых круассанов.
Народу было немного. Пара студентов с ноутбуками, углубившихся в учёбу. Пожилой мужчина в углу, неспешно читающий газету. Девушка с рыжими волосами, что-то сосредоточенно писавшая в блокноте, изредка покусывая кончик карандаша.
Тишину нарушало лишь шипение кофемашины, тихая музыка из колонки, приглушенный перезвон чашек за стойкой и лёгкий, едва уловимый гул за окном – Лондон, который только просыпался. И в этой спокойной, уютной атмосфере, среди мягкого утреннего света и размеренных ритмов кофейни, я на секунду поймал себя на мысли, что всё может быть… нормально. Просто. Нормально.
– Ну и каков план, капитан? – Лео, вытирая бокал, прервал мои наблюдения. – Штурмовать башни из слоновой кости «Хартман Групп» сходу? Или для начала просто прогуляешься по городу, вспомнишь старые маршруты?
Я замер, сжимая в пальцах уже остывающую кружку. План? У меня не было плана. Была лишь смутная тревога и тяжёлое, как свинец, осознание того, что я здесь.
– Не знаю, Лео, – признался я, глядя на тёмную гущу на дне чашки. – Честно? Понятия не имею.
Он кивнул, без тени удивления, будто ждал именно этого ответа. Отставив бокал, он облокотился о стойку, его взгляд стал мягким, но решительным.
– Слушай, а пока ты решаешь… Останься здесь. Помоги мне. Стойка, кофе, клиенты – работа не пыльная, но руки заняты. И голова тоже. – Он махнул рукой в сторону зала. – Здесь тебя никто не знает. Ты будешь просто Дэн. Парень, который варит кофе. Как тебе идея?
Идея повисла в воздухе между нами. Простая, даже примитивная. Но в её простоте была гениальность. Спрятаться на виду. Искать себя, притворяясь кем-то другим. Или, может, наоборот – наконец-то стать собой. Я медленно кивнул, чувствуя, как камень на душе сдвигается с места, уступая место странному, непривычному чувству – возможность поменять свою жизнь.
– Ладно, – выдохнул я. – Просто Дэн. Это… звучит неплохо.
Уголок рта Лео дрогнул в одобрительной полуулыбке.
– Отлично. В подсобке, за мешками с зёрнами, висит запасной фартук. Должен тебе подойти.
Я допил остатки кофе, поставил кружку на стойку и направился вглубь кофейни, за тяжелую занавеску, отделяющую зал от хозяйственных помещений. В подсобке пахло ещё сильнее – сладковатой пылью от мешков с зёрнами, моющими средствами и старой древесиной. Луч света из-под двери выхватывал из полумрака груду ящиков и, действительно, несколько темных фартуков, висящих на крючке.
Я снял первый попавшийся. Грубая ткань, простая завязка на шее и длинные ленты сзади. Чистый, но видавший виды. Пахло стиркой и кофе.
Вернувшись к стойке, я молча натянул его через голову. Ткань легла на футболку незнакомым, но удобным грузом. Лео, тем временем, уже ставил перед свободным местом у кофемашины два пустых керамических кувшина.
– Начинаем с малого, – сказал он деловито. – Это – молоко. Холодное. А это – питчер. Твои новые лучшие друзья. Покажешь мне, что помнишь, как с ними обращаться, мистер «я-три-месяца-работал-бариста-в-Бруклине»?