Я выдохнул, и из груди вырвалось нечто среднее между стоном и смешком.
– Лео, она видела Зейна. И теперь она видела меня. Она что-то подозревает. Всё рушится. Всё.
Лео молчал несколько секунд, его взгляд был тяжёлым и сосредоточенным.
– Так это Зейн провернул ту кражу, – произнёс он не как вопрос, а как утверждение. Его пальцы постукивали по рукаву его же собственной рубашки. – Логично. Это на него похоже – ударить по компании самым болезненным способом.
Он подошёл ближе и посмотрел на меня прямо.
– Но теперь ты в центре этого урагана, Дэн. Лилиан – не глупая девчонка. Она сложила два и два. Она видела тебя здесь, и видела твоего брата-отброса в логове зверя. Её следующий шаг – либо пойти к начальству со своими догадками, либо… – он сделал паузу, – либо попытаться разобраться во всём самой. И тот, и другой вариант для нас опасны.
– Что мне делать? – вырвалось у меня, и в голосе прозвучала неприкрытая беспомощность. – Бежать? Снова?
– Бегство сейчас будет выглядеть как признание вины, – Лео покачал головой. – Нет. Тебе нужно оставаться здесь. И, возможно… – он задумался, – нам нужно самим поговорить с ней. До того, как это сделает кто-то другой.
– Раскрыть всё? – я не поверил своим ушам.
– Не всё. Но дать ей достаточно правды, чтобы она перестала копать в нашу сторону и, возможно, даже… стала союзником. Она в курсе кражи. У неё есть доступ к информации. В нашей ситуации враг, который знает половину правды, куда опаснее потенциального друга, которому ты рассказал её сам.
Идея была безумной. Опасной. Но в его словах была леденящая логика. Мы больше не могли прятаться. Нам приходилось играть, и Лилиан неожиданно стала ключевой фигурой на нашей доске.
Колокольчик на двери резко прозвенел, разрывая напряжённую тишину в подсобке. Как по команде, я вздрогнул и, бросив на Лео последний взгляд, выскочил из-за занавески, натянув на лицо маску приветливого бариста.
В кофейню вошли двое. Первой я увидел девушку. Её внешность была ударом по глазам. Очень короткая стрижка – почти под машинку у висков, в то время как сверху пряди были чуть длиннее и небрежно зачёсаны набок. Цвет – ядовито-платиновый блонд, который резко контрастировал с её тёмными бровями. Глаза, серо-зелёные, как море в шторм, с ходу оценили обстановку с лёгкой, всепонимающей насмешкой. На шее, чуть ниже линии челюсти, чернела маленькая, аккуратная татуировка: «Brew». На ней был чёрный топ и свободный джинсовый комбинезон, запачканный в нескольких местах краской или землёй.
Рядом с ней стоял парень, казавшийся её полной противоположностью. Его рыжие, непослушно вьющиеся волосы казались мягкими и пушистыми. Светлые, глаза смотрели на мир с открытым, добродушным интересом, а на губах играла лёгкая, непринуждённая улыбка. Он был одет в мешковатое оверсайз-худи и рваные джинсы. В одном ухе поблёскивала маленькая, почти изящная серёжка-кольцо.
– Мэй, Роуэн, – из-за моей спины раздался спокойный голос Лео. Он вышел из подсобки, и на его лице снова была обычная, безмятежная маска. – Вы как раз вовремя. Знакомьтесь, это Дэн. Дэн, это Мэй – наша гроза непослушных клиентов и кофейных зёрен, и Роуэн – ее парень и местный гений, который может починить что угодно, от кофемашины до спутниковой антенны.
Мэй оценивающе скользнула по мне взглядом, и её губы тронула едва заметная ухмылка.
– Новенький? Надеюсь, ты не из тех, кто путает латте с капучино.
Роуэн просто улыбнулся шире и дружелюбно кивнул.
– Привет, Дэн. Не обращай внимания, она со всеми так.
Я почувствовал, как под фартуком у меня вспотели ладони. Пока я пытался притвориться кем-то другим, пока моя настоящая жизнь рушилась у меня за спиной. Ирония ситуации была настолько горькой, что мне захотелось смеяться.
Роуэн, прежде чем развернуться, наклонился и быстро, почти по-братски, чмокнул Мэй в щёку.
– Ладно, я пошёл, – сказал он, его добродушная улыбка не сходила с лица. – Не задерживайся. Заберу в семь.
Мэй лишь покосилась на него, но в её серо-зелёных глазах на мгновение мелькнула тёплая искорка, тут же тщательно скрытая под маской показного безразличия.