Ноги стали ватными. В груди похолодело. Разум, перегруженный тревогой, наконец выдал чёткий, ясный приказ: БЕГИ.
Я резко развернулась, почти поскользнувшись на гладком полу. И побежала. Не оглядываясь. Прочь от синеватого света под дверью, от гулкой тишины подвала, от этого безумного дня.
Кроссовки отчаянно шлёпали по линолеуму, нарушая царящую в опустевшей школе тишину. Я мчалась по коридору, назад к лестнице, ведущей наверх, к выходу. Рюкзак глухо бил по спине, а в кармане пиджака книжка о звёздах колотилась о рёбра, как второе, предательское сердце.
Я не остановилась, пока не выскочила на улицу, под уже совсем вечернее, сиреневое небо. Холодный воздух обжёг лёгкие, но был таким сладким после спёртой школьной атмосферы. Я прислонилась к холодной кирпичной стене у выхода, пытаясь отдышаться, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.
Сбежала… трусливо сбежала. Теперь он точно будет презирать меня. А может… даже не заметит. Может, он и не ждал? Может, это была просто странная шутка, и теперь, когда я не пришла, она закончилась. Но тогда почему в кармане всё ещё лежала эта книга? И почему, глядя на первые робкие звёзды на темнеющем небе, я чувствовала не облегчение, а что-то другое? Что-то похожее на стыд. Или сожаление.
Я стояла, прислонившись к холодной стене, и смотрела, как в небе одна за другой загораются тусклые точки. Городских огней тут почти не было, звёзды виделись ясно. Я машинально потянулась к карману, коснулась переплёта книги. «Малая Медведица. Ищи там, где темнее».
В ушах всё ещё стоял гулкий звук собственных шагов по пустому коридору. Трусиха. Ты просто трусиха, Ева Кейн. Он, наверное, сидел там, в студии, смотрел на часы и… что? Смеялся? Разочарованно вздыхал? Стирал моё имя из какого-то своего внутреннего списка?
– А я думала, ты уже на собрании.
Я вздрогнула и чуть не вскрикнула. Из-за угла, засунув руки в карманы лёгкой куртки, вышла Аманда. На её лице не было обычной улыбки, только лёгкая усталость и беспокойство.
– Аманда? Ты же… в библиотеке…
– Была. Потом подумала, что моя лучшая подруга, возможно, идёт на встречу с самым загадочным парнем в школе, и оставила её без прикрытия. Это как-то не по-дружески. – Она пожала плечами. – Ждала у выхода из подвала. Ждала… ну, не знаю, что. Но явно не того, что ты вылетишь оттуда, как чёрт из табакерки, с глазами, полными ужаса. Что случилось?
Я опустила голову, сжимая ремень рюкзака. Стыд накатил новой, горячей волной. Теперь я подвела и её.
– Не смогла зайти… Испугалась. Развернулась и убежала.
Я ждала насмешки, снисходительного вздоха. Но Аманда молчала пару секунд.
– Знаешь что? – наконец сказала она. – Это, наверное, самое разумное, что ты могла сделать.
Я подняла на неё глаза.
– Правда?
– Абсолютно. Кто в здравом уме пойдёт в одиночку на встречу с председателем, который весь день ведёт себя как персонаж из психологического триллера? Загадочные записки, звёзды, «приходи одна»… Это же красные флаги размером с футбольное поле, Ева!
– Но книга… – я слабо потянула за уголок переплёта.
– Книга красивая, не спорю. Но её мог написать и маньяк. Ладно, ладно, не пугайся так, – она вздохнула, видя моё выражение лица. – Я не говорю, что он маньяк. Я говорю, что ты правильно сделала, что прислушалась к инстинкту самосохранения. Он хочет поговорить – пусть ищет способ попроще.
Она была права. Конечно, права. Но её слова не принесли утешения, а только углубили трещину внутри. Потому что я боялась не только его. Я боялась и того, что упускаю что-то важное. Что-то, что светилось в тех рукописных строчках о звёздах.
– Пойдём, – Аманда мягко взяла меня под локоть. – Я провожу тебя до перекрёстка. Может, он и правда просто хотел поговорить о… не знаю, о вступлении в студсовет. Хотя, – она хмыкнула, – с его-то методами вербовки…
Мы зашагали по тихой вечерней улице. Я украдкой посмотрела на небо. Там, среди россыпи звёзд, должна была быть Малая Медведица. Та самая, что указывает путь. Но я свернула не туда. Я сбежала. И теперь не было никакого пути. Была только пустота, странное сожаление и книга в кармане, которая жгла мне бок, словно уголёк.