С остальными членами кружка Леопольда я тоже начала контактировать, но осознавала: их отношение ко мне изменилось после того, как Максимилиан «одобрил» меня в качестве невесты. Своим принятием он словно дал негласное разрешение на наши отношения с Леопольдом.
Однако всё чаще я ловила себя на мысли, что с Максимилианом общаюсь больше, чем с женихом – Лео по-прежнему держался отстранённо. За минувшее время он лишь два раза провожал меня до комнаты, и сегодняшний день не был таковым.
Я шла по аллее и наслаждалась видами. Уже опустились сумерки, и появилась роса, отчего воздух стал влажным, а аромат роз, растущих вдоль мощёной дорожки, сделался более плотным. Он окутывал меня словно одеяло. А капли росы поблёскивали, как бриллианты, на бархатных пурпурных лепестках.
– Корнелия, постойте!
Меня окликнул Николь – один из садовников, ухаживавших за цветами в этом крыле замка. Он широко улыбнулся и поспешил ко мне.
Три дня назад мы познакомились в парке, и с тех пор я постоянно сталкивалась с этим молодым человеком. Каждый раз он дарил мне розу. Я не видела ничего дурного в разговорах о цветах и погоде, но его общество начинало напрягать. Что-то в его манере поведения казалось вызывающим. Он словно искал внимания.
– Простите, увидел вас и решил подойти. Позволите составить вам компанию на вечер?
– Спасибо, но не нужно. Я уже возвращаюсь к себе. День был длинным.
– Жаль. Но тогда позвольте мне поделиться с вами радостной новостью, – не отступал парень. – Нам привезли «Плетистую». Это редкий сорт жёлтых роз. Позволите вам их показать?
– Хорошо, – согласилась я, не желая показаться грубой.
– Тогда идёмте, это рядом.
Через пару минут мы дошли до хозяйственной постройки.
Николь открыл дверь и пропустил меня вперед. Мы оказались в небольшом деревянном сооружении, где хранился инвентарь. А вдоль стены стояли ящики с жёлтыми кустами.
– Они прекрасны, – сказала я, хотя на самом деле не питала любви к жёлтому цвету. – Но я пойду. Мне действительно пора.
– Нет! – неожиданно грубо прорычал садовник и схватил меня за предплечье.
Я вскрикнула.
– Отпустите, мне больно.
– Не дёргайся, – его красивое лицо исказила злобная гримаса. – Не строй из себя недотрогу. Ты ведь сама сюда пришла, так что не пытайся убежать.
– Нет!
Мной овладел животный страх. Я отчаянно пыталась вырваться, но силы были неравны. Николь повалил меня на мешки с черноземом, стоявшие рядом. Один из них рассыпался, и сырая, холодная земля попала мне на волосы, шею и в декольте.
– Заткнись и не дергайся, ты ведь не хочешь, чтобы все узнали, чего стоит благочестивая невеста герцога? – прошипел садовник, навалившись на меня всем своим телом.
– Не дождёшься.
В этот момент мне удалось высвободить из его хватки правую руку и изо всех сил ударить негодяя по лицу, выставив ногти вперед.
Садовник взвыл от боли. На его щеке остались четыре розовые полоски, которые быстро налились кровью.
Дверь сарая с грохотом распахнулась. А в следующий миг нападавшего куда-то оттащили.
Меня не отпускала паника, всё вокруг расплывалось. Казалось, прошла вечность, прежде чем я смогла сфокусироваться на происходящем. Николь уже валялся без сознания, а ко мне подбежал Максимилиан.
Он помог подняться.
– Идти можешь? – его вопрос донёсся до меня словно сквозь вату.
Я попыталась сделать шаг, но ноги отказывались слушаться. Голос тоже пропал, и звуки застревали в горле. Я даже вдохнуть полной грудью не могла!
Внезапно я поняла, что дверь сарая захлопнулась за моей спиной. Только оказавшись на улице, я смогла сделать глубокий вдох.