– Идти можешь? – услышала я вновь, и на этот раз смогла кивнуть.
Меня била крупная дрожь, а тело точно одеревенело. Я опустила голову, чтобы видеть свои ноги, надеясь, что это поможет начать двигаться, но взгляд зацепился за другое. На моем правом запястье всё ещё была земля, а под ногтями багровела кровь.
Какая мерзость.
К горлу подкатила тошнота. В попытках найти в себе силы, я сжала левый кулак так сильно, что ногти впились в кожу, и благодаря отрезвляющей боли наконец сделала шаг.
Максимилиан приобнял меня за плечи и, поддерживая, медленно повел прочь.
До покоев мы шли молча. И, к счастью, по пути никого не встретили. Ведь даже если полумрак и скрывал мой потрепанный вид, столкновение с кем-либо могло вызвать нежелательные слухи.
Наконец мы оказались у дверей комнаты.
– Ты цела?
Я кивнула.
– Постарайся отдохнуть. А завтра обсудим случившееся. Встретимся вечером в двадцать один час у библиотеки?
– Хорошо, – выдавила я из себя и скрылась за дверью.
Казалось, я целый час простояла под горячим душем, пытаясь привести чувства в порядок. Вышло скверно: фантазия услужливо рисовала страшные образы. После, когда я уже лежала в кровати и засыпала, на краю сознания мелькнула мысль: “Как же мне повезло, что Максимилиан оказался рядом и спас меня. Не будь его…”
“А повезло ли?..” – словно вспышка пронеслось в голове, и я погрузилось в сон.
Я курил папиросу, когда Максимилиан нашёл меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как мое лицо исказила злобная усмешка.
– Ну, ты и мразь, – казалось, ему захотелось вновь избить меня до полусмерти.
– Зато ты весь в белом, – ответил я и выпустил изо рта кольцо дыма.
В моей памяти всплыли горькие воспоминания.
Три года назад, после двухлетней службы у барона Скифа на Юго-Восточной границе империи, я наконец-то вернулся домой. И каково же было моё горе, когда я узнал, что моя младшая сестрёнка повесилась. Её сердце разбил Максимилиан Фао. Этот негодяй соблазнил сестру и обесчестил! А после бросил, как ненужный мусор. Нора не знала, как жить дальше. Другие мужчины перестали для неё существовать. Да и кто бы женился на ней после такого…
Я перешагнул порог дома на десятый день после похорон Норы и пообещал себе, что во что бы то ни стало отомщу Максимилиану. Полтора года назад мне удалось устроиться садовником в замок. Сам Фао обеспечил протекцию, когда узнал о сестре. Идиот, он думал, что я буду ему благодарен.
– Разве ты не этого хотел? Явись ты на пять минут позже, она уже не была бы невестой. Ведь ты платишь мне за решение этой проблемы?
Максимилиан скрипнул зубами.
– Тебе не нужно думать. Перед тобой стояла одна задача – соблазнить её. Все должно было случиться по доброй воле.
– Какая разница?
Если бы нашлись свидетели, я бы не медлил. Пошёл бы на плаху, но и этого ублюдка за собой потянул. Но именно тогда, когда расплата оказалась слишком близка, мне стало любопытно, осталось ли в нём хоть что-то человеческое?
– Меня никто не спрашивал, хочу ли я в этом участвовать, и её бы тоже никто не стал слушать, – я докурил и бросил окурок на землю. – Где мои деньги?
– Держи, – Максимилиан протянул мне мешочек, туго набитый серебряными ламенами. – Сегодня же убирайся из города и больше не возвращайся.
Я поняла, что больше так нельзя. Бессмысленно прощупывать здешнюю элиту, стараясь приспособиться к их жизни, принимать снисхождение и жалость за благосклонность. Нельзя быть милой с теми, чье мнение зависит от настроения сильных мира сего, и самой плыть по этому течению – это дорога в никуда. Смирение не принесло мне ни счастья, ни покоя, ни безопасности…
У меня больше не возникало желания улыбаться как идиотка и мириться с происходящим.