– Куда мы идём? – спросила, когда вышла в коридор.
– Сначала я покажу вам замок, а после мы спустимся на обед.
– Здорово, – я растянула губы в фальшивой улыбке.
Странно, но, кроме Карин, со мной никто не разговаривал. Ни на обеде, ни когда мы гуляли по западному крылу замка. Горничные, встречавшиеся нам на пути, по непонятной причине отводили глаза, ускоряли шаг или придумывали нелепые оправдания, чтобы побыстрее уйти. От этого мне становилось не по себе.
В два часа мы посетили столовую. Там я увидела родителей, которые уже уходили, и одетую в платье такого же фасона, как у меня, сестру. Она сидела в противоположном конце зала за столом в компании другой девушки, вероятно, второй версии Карин. Лизи диковато озиралась по сторонам. Я захотела подойти к ней, но Карин не разрешила, сказав, что лишь одна из нас останется здесь, поэтому мистер Гран настоял на нашей изоляции друг от друга. Мне это показалось глупым, но я решила оставить свои мысли при себе.
Вечер мы провели в большой гостиной, где я чувствовала себя если не изгоем, то точно белой вороной. Карин продолжала без умолку говорить о правилах и порядках, принятых в замке. Я её слушала в одно ухо, сосредоточив своё внимание на книжных стеллажах, что стояли вдоль стен. Карин тем временем заострила внимание на малом жёлтом павильоне, в котором с завтрашнего дня будут проводиться мои уроки этикета и танцев. И самое главное, на чём рыжая надзирательница сделала акцент, – это то, что в десять вечера в замке наступает время сна.
Я лежала в постели.
«Странные здесь все… А эта девушка не иначе как мой личный конвой! Может, конечно, я всё это надумываю? И сна ни в одном глазу. Который час?»
На часах стрелки показывали семь минут после полуночи.
Я больше не могла оставаться в комнате.
Встав с кровати, я посмотрела в зеркало: на мне была длинная пижама с котятами. Конечно, в девятнадцать лет я могла бы выбрать что-то более эффектное, но мне нравилась эта пижама. И котят я любила.
Решив, что так выходить из комнаты не стоит, я огляделась и увидела в стопке привезённых из дома вещей, которую ещё не успела разобрать, махровый халат. Быстро надела его и вышла из комнаты.
В коридоре не было ни души, как, впрочем, и света, так что идти пришлось вдоль стены на ощупь. В гостиной царил такой же мрак. Я нашла диван и включила светильник, стоявший слева от него, взяла яблоко из вазы с фруктами и направилась к книжным полкам.
– Названий почти не видно, – бормотала себе под нос. – Так, "Философия бытия" – неинтересно… "Искусство ведения переговоров" – ну да, настольное пособие Грана. "Основы этикета" – точно нет! "История и мифы государства"… А вот это можно почитать.
Я взяла книгу и устроилась с ней на диване, забравшись на него с ногами.
Прошло где-то с полчаса, хотя, может, и больше, – увлекаясь чем-то, я нередко теряла счёт времени.
– Кто здесь? – раздался мужской голос.
Я хотела спрятаться, но было уже поздно.
– Ты кто такая? Я тебя здесь прежде не видел.
– Корнелия, приехала сюда вчера утром. А ты кто?
– Тебе не нужно это знать…
Мне показалось, что он улыбнулся. И я решила попытаться разжиться информацией, раз уж подвернулся случай.
– Нечестно, моё имя ты знаешь.
– А тебе нельзя здесь находиться.
– Как и тебе, – с укором ответила я.
– Точно подметила, – незнакомец расположился на диване, напротив. При этом лицо его по-прежнему оставалось в тени. – Но всё-таки зачем ты здесь?
– Хотела отвлечься. А ты? – мне стало интересно, кто скрывается во мраке.
– Тоже. Кстати, твоим хрустом можно перебудить ползамка, – его явно забавляла эта встреча.
Я посмотрела на яблоко, потом перевела взгляд на фигуру незнакомца. Да он издевается! Хотелось разозлиться, но уголки губ невольно поползли вверх.
– Знаешь, уже поздно, – встав, я направилась к стеллажу, чтобы поставить книгу на место.