Я посмеиваюсь, не отрываясь от экрана.
Арсений — такой Арсений.
В целом, я с ним согласна, сваливать всю организацию на невесту, тем более, такого скромного милого одуванчика, как Аня — странно. Но, может, у этого есть причины?
А может, я просто хочу верить в то, что настоящая любовь, светлая и добрая, все еще существует? Даже если это — нечто мне недоступное больше.
За три года у меня были попытки в отношения.
Почему «попытки»?
Потому что это было вяло, скучно и без какого-либо энтузиазма с моей стороны.
Для себя я тогда поняла одно — не стоило и пытаться.
Не потому что Марк был кем-то настолько восхитительным, что полюбить после него кого-то еще — это преступление. Еще чего! Просто… Я перестала быть заинтересована.
Как будто тот орган, который отвечает за любовь, вымер внутри меня.
Как будто чувства стали чем-то из разряда фантастики.
Пару раз друзья пытались с кем-то познакомить, свести, оставить номерок. Но и они, в конце концов, бросили все попытки.
И я благодарна, правда.
Единственное, что мне сейчас нужно — это моя работа. И спокойствие. Наконец-то, за три чертовых года, я к этому пришла.
И это…
Так показательно и смешно, что именно эта мысль сопровождает меня, когда я поднимаю взгляд и вижу человека за рулем машины, в которую садится Аня.
Человека.
Из прошлой жизни.
Я вижу его профиль — лишь мгновение, размыто и быстро, пока не закрывается окно и он не исчезает за черным слоем из тонировки.
Сердце мое останавливается.
— Господи, — шепчу я.
Арсений что-то говорит, а у меня в глазах темнеет.
Буквально.
Темнеет в глазах.
Я закрываю их и беззвучно, одними губами произношу: «Неправда, неправда, неправда, мне показалось».
А когда открываю — черный «гелендваген» сдает назад, разворачиваясь к нам лобовым стеклом.
И он…
Он.
Смотрит прямо на меня.
А я, кажется, разрушаюсь до основания в этот самый момент.