Лет в 13, в конце мая, оказавшись после пыльной Москвы на природе, среди аромата цветущей сирени, кислицы и ландышей, хотелось бегать уже не с ребятами, а к одной маленькой старушке, прабабушке моей "летней дачной" подруги и упрашивать ее открыть секреты гадания.
– Маленьким нельзя гадать. Можно исказить судьбу, Лучше приготовь мусс из земляники или гоголь-моголь.
Помню, раз сто готовила её любимые лакомства. После бесконечных чаепитий в руках у меня оказывались карты. Раскладывала разные пасьянсы. Сойдётся – исполнится загаданное желание. Не сойдётся – значит не сбудется. Но гадание намного интересней. Не выдержав моей осады, она сдалась. Мы стали гадать. Для этого каждый раз нужна была новая колода, игранные карты обманывали, путали и смешили ( очень похожая история со спиритизмом) но магазина рядом не было. Тогда, по старинному рецепту, нужно было посидеть на картах "нецелованному" и тогда они "очищались". Я с радостью сидела на них, с нетерпением ожидая, когда же они "очистятся". Как знать, когда врут и когда говорят правду, было легко. Если ты видишь.
Она помогла понять не только как разложить карты, но и как нужно читать их в раскладах, строить симметричные узоры из чётного и нечётного числа карт, одновременно приговаривая положенный сопроводительный текст. Получались лабиринты, кресты и веера. В них ловились, как в сети, прошлое настоящее и будущее. Оставалось озвучить "улов". Самое важное здесь – выбирать, что можно уже сказать, а что оставить тайной. Записывать было нельзя. Только запоминать. Колода карт лежала в руке и протягивая ее, чтобы "сдвинуть" перед гаданием тому, кому гадала, карты из колоды становились "живыми" картинками жизни того, кто "сдвинул". Итак, прогнозы подтверждались еще и раскладами карт. Но радости от этого не было. Всё зная наперёд, разочаровавшись предсказуемостью жизни, я бросила это дело. Мне оставалось безнадёжно скучать среди страстей, которыми жили подростки вроде меня.
Все казалось неинтересным и не драгоценным.
Отвлекаясь на внешнюю жизнь, я постепенно стала забывать, что хотела стать искателем опасных морских приключений, одерживать славные победы, добывать сокровища, разгадывать зашифрованное знание, смело проходить через любые квесты.
Понимание жизни привело к выводу о необходимости приспосабливаться, стремиться к тому, чтобы всё было хорошо. Но не очень получалось. Было чувство несчастности от того, что тянуло к неизвестному движению, захватывающему дух, а всё вокруг было предсказуемым и бутафорным. То есть декорации были, а спектакля не было.
И вот, в один из выходных дней, когда я безнадёжно и беспомощно плакала дома из-за своей скучной доли, никак не желающей быть окрылённой(а мне уже нравилось рыдать подолгу, потому что я попадала в особенные тонкие пространства), вдруг кто-то пришел и через некоторое время зашел ко мне в комнату. Сказал, что подождет меня на кухне.
Раздосадованная тем, что меня прервали, я все же умылась и вышла. Пока неизвестный, некто по имени Джи, говорил, я сидела молча. Но он говорил и говорил. Со мной никогда раньше так долго не разговаривали. Мое раздражение ушло. Я прониклась доверием к этому человеку, с которым не пришлось даже знакомиться, потому что было такое ощущение, что мы давно знакомы.
Его монолог вырос в наш диалог, и к концу нашей встречи он знал обо мне все, а я о нем ничего. Но я поняла, что он пришел за мной.
Мы обсуждали книги и сказки, которые я читала, потом он предложил отправиться в путешествие, а для этого я должна была принять определенные условия, выполнять устные договоренности и пройти необходимые ситуации, чтобы получить такую возможность. Не раздумывая ни секунды, я дала согласие принять все условия по приведению меня в рабочее состояние для работы на борту его невидимого корабля.
В конце концов, можно было уже никуда не ехать – я была в восторге от этого чудесного человека, тем более, что мы уже шли вместе и говорили на одном языке так, как будто знакомы тысячу лет, а не 3 часа, как показывали часы.
Я спросила об этом у него. Он ответил, что просто кто-то подложил топор под мой внутренний компас, поэтому у меня сильно сбился курс. Но теперь мы нашлись. Именно это я и хотела услышать.