– Твой второй лик выглядит грозно, Дух, – прошептала она, косясь на проход в корабль. – И жилище твое…
– Это корабль, – поправил я, почему-то смущаясь под ее пристальным взглядом. Чувствовал себя так, будто сдаю экзамен, к которому не готовился.
– Что это значит? – она по-птичьи склонила голову, впиваясь в меня темными глазами.
Глядя в них, я вспомнил годы полета в кромешной тьме, где единственным светом были звезды. С усмешкой я взглянул на лист в руках. Эх, иметь бы такую капсулу, пусть и древнюю. Заснул – и проспал до самой цели. Хотя, говорят они не очень-то полезные для здоровья были.
– Это… средство передвижения. Вроде твоего, – я махнул рукой в сторону ее ящероподобного скакуна, который всю дорогу мирно плелся за нами.
Айше скептически подняла бровь. Что ж, на ее месте я бы тоже сомневался.
– Но твой зверь не дышит. Не ест. И он больше Ветрового Змия.
– Он пока не дышит, – я неловко улыбнулся. – Он в… спячке. На земле – спит. В небе – оживает. И может пролетать огромные расстояния.
– И чтобы летать, тебе нужно залезать к нему в нутро?
– Вроде того, – я поспешил сменить тему. Что ни вопрос – то в десятку. Видно, не зря ее народ сделал шаманкой – голова на плечах есть.
Появление Роба в проеме грузового отсека стало спасением. Айше с ее допросом пришлось подождать. Ох и по острому же краю ты ходишь, Алекс!
–
От сердца отлегло. Значит, аборигены пробрались внутрь и начудили, за что система усыпила их. Отлично! Лучший исход.
Позвав Айше, я вошел внутрь. Нарушителей мы нашли не в грузовом отсеке, а в самой сердцевине корабля – пилотной палубе. Они лежали возле панели управления, сбившись в кучу в скрюченных позах. Двое. Совершенно разных.
– Дух Света… Дети Гор и Витки! – ахнула Айше. – Но как они оказались вместе? Их народы враждуют с незапамятных времен. Еще мой прадед рассказывал об их войнах.
– Вот этого я не знаю, – пробормотал я, разглядывая идиллическую сцену.
Двое: мужчина и женщина. Мужчина – высокий, худощавый, с темной грубой кожей. Надбровные дуги выступали вперед, рудимент. Девушка – бледная, рыжая, очень мускулистая и тоже высокая, хотя ниже той же Айше и этого… Бледность могла означать жизнь в северных районах или под землей. Но самое интересное – красная папка в руках у мужчины. Она тут была чужеродным элементом. Совсем не из их мира. И, кажется, я уже догадывался, откуда взялся лист у меня в руках. Оставалось проверить.
– Роб, отведи Айше в свободную каюту. Обеспечь всем необходимым, – я повернулся к ней. – Мне нужно уединение. Прошу, последуй за… моей второй ипостасью. Я позову тебя, когда понадобишься.
– Как скажешь, Двуликий. Если нужна будет помощь в разговоре с ними, – она кивнула на спящих, – зови. Мой народ давно торгует с теми и другими, их обычаи мне знакомы.
Я кивнул и проводил ее взглядом. Она безропотно пошла за железным монстром – именно так, наверное, видела его в своем воображении. Стрессоустойчивость у нее была на высоте. И… надо же, помощь предложила. Что бы это значило? Не до конца верит в мою игру в Духа или же… хочет быть полезной покровителю? Как же сложно!
Оставшись один, я выдохнул и аккуратно высвободил папку из ослабевших пальцев мужчины. Отбросив всякую осторожность, я рухнул в кресло и начал листать. Глаза мои расширялись с каждой новой страницей. Было от чего.
Схемы систем жизнеобеспечения. Шасси вездехода. Регламент правил поведения на корабле. Список лабораторного оборудования… Ого! Даже оторванный перечень продуктов. Все было перепутано в хаотичном порядке. Я листал дальше, и тут…
Общий чертеж корабля. И в углу, мелким шрифтом, на архаичном английском:
Черт. Черт.
– Роб… – я сглотнул подступивший к горлу ком. – Подними все данные по проекту «Надежда». Пока ищешь…
Я бросил взгляд на двух аборигенов. Теперь они казались мне не просто похожими на людей. Они и были людьми. Мутировавшими, прошедшими ад, но – людьми. И если мои догадки верны… моим четырем лимонам наступил крах.