– Но однажды они пришли. Те, кто не забыл. Мои дети. Демоны, что были людьми, павшие ангелы, отвергнутые небом. Среди них была и она – Лилит. Прекрасная, безжалостная, первая из смертных, восставшая против воли Создателя. Она разбила все печати и вырвала меня наружу. Он поднял руку, и рядом с троном вспыхнуло пламя – в нём на миг мелькнуло женское лицо, чарующее и жестокое.
– Они вознесли меня на трон. Сказали: «Ты наш царь, ты – падший свет».
Каэль слушал, не отрывая взгляда. Всё внутри него боролось: отвращение, страх… и странное, глухое уважение.
– Я знаю, зачем ты здесь, – сказал Люцифер, подходя ближе. – Я знаю, кто ты. Архангел, изгнанный, брошенный. Тот, кто жаждет правосудия.
Он замер, вглядываясь прямо в глаза Каэлю.
– Но ты убил моего лучшего воина. Азазеля.
Тишина повисла, тяжёлая, как свинец.
Каэль сжал кулаки.
– Он сам виноват. Он пришел к вратам рая с мечем… и от меча погиб. Он чудовище.
– Они все чудовища. – Люцифер усмехнулся. – И ты теперь тоже.
Эти слова ударили сильнее любого меча. Каэль отвёл взгляд, чувствуя, как по коже проходит дрожь.
– Что ты хочешь от меня? – тихо спросил он.
Люцифер подошёл к трону и сел, опершись локтем о подлокотник.
– Взамен за душу Азазеля… ты займёшь его место. Станешь моим воином. Моим мечом.
– Стать демоном? – выдохнул Каэль, с трудом веря, что слышит это. – Тем, кого я клялся уничтожить?
Люцифер склонил голову и произнёс почти шепотом:
– В аду все не так просто, нежели на небесах. Тебе придется здесь выживать. Демоны, те еще мрази. Им только крови пустить. Они как пираньи накинуться и растерзают тебя. Я вижу, что ты сильный духом. Ты воин. Такие мне нужны. А если ты не согласен, тогда будешь сам по себе. Я думаю, ты прекрасно знаешь, какая слава у тебя в аду. Любой демон просто мечтает перерезать тебе глотку и напиться твоей падшей архангельской кровью….
Каэль стоял неподвижно, чувствуя, как всё внутри него рушится. Его вера, его долг, всё, чем он был.
Он – архангел Божий. И теперь ему предлагают стать воином ада или принять смерть от рук сволочей.
Каэль стоял у широкого окна дворца, из которого открывался вид на бездну – внизу кипела лава, в клубах чёрного дыма извивались тени. Крики, стоны, рычание – всё сливалось в единый хор боли, вечного хаоса и муки. Он смотрел туда, не моргая. Когда-то он смотрел на облака, на свет. Теперь – на пламя и пепел. Мысли разрывали его изнутри.
Принципы. Они были тем, на чём держалась сама его суть. Его меч, его крылья, его вера. Нарушить их – значило предать себя. Предать всё, чем он был. Но теперь… теперь всё, что он защищал, отвернулось от него. Он слышал, как внутри бьётся злость, глухая и вязкая, как смола.
«Они бросили меня. Михаил бросил меня. А теперь я должен умирать здесь, как падаль?»
Он провёл рукой по волосам – теперь они были чёрными, как уголь, и напоминали копоть. Кожа, раньше сияющая, теперь будто впитывала свет. Даже его дыхание казалось тяжелее, плотнее. Он сжал кулаки, чувствуя, как когти – острые, демонические – царапают ладони.
«Если я соглашусь… я стану одним из них. Тем, кого презирал. Но если нет… придется вечно сражаться с этими сукиными тварями, пока я не умру. Медленно, бесполезно. А небеса так и не узнают своей ошибки.»
За спиной послышались шаги. Люцифер появился без звука – будто возник из тени. Его взгляд был спокоен, но в нём пряталось нечто большее – понимание.
– Ты можешь подумать Каэль… Не обязательно принимать решение прямо сейчас… – нашептывал Люцифер слова на ухо падшему архангелу, словно змей искуситель…
Каэль не обернулся.
– Ты предлагаешь мне предать все, во что я верил. Буквально перейти на сторону врага.
– Но ты уже на стороне врага… – продолжал шептать дьявол.